Контуры. Коллективная безопасность

Само проведение Основного заседания Мюнхенской конференции в Минске – это уже большой политический успех Беларуси. И этот успех со вполне очевидным миротворческим оттенком признают все участники большого разговора о безопасности. Забегая вперёд: Александр Лукашенко отметил во вступительном слове, что ещё 5-10 лет назад к Беларуси в этой роли относились бы со скепсисом. 

Эту речь Президента ждали (прозвучит нескромно, но это факт) во всём мире. На то несколько причин, но главных – две. Первая – Александр Лукашенко открыто говорит о проблемах в мировом порядке, о которых говорить в принципе не очень принято. Вторая – лишь слова Президента Беларуси были доступны для цитирования в прессе. Мюнхенская конференция журналистам доступна по правилам «Chatham House»: использовать всю услышанную информацию можно, но при этом нельзя разглашать личности выступающих и нельзя цитировать их напрямую. Такой формат способствует большей откровенности. 

То есть, по определению, речь Александра Лукашенко в Минске была общемировым призывом всех стран к миру и решению любых, даже самых сложных противоречий. Впрочем, у многих лидеров есть возможность высказаться – но как быть действительно услышанным? Особенно, если ты не Путин, не Трамп и не Меркель – Россию, США и Германию, конечно, выслушают. А как на общемировое мнение могут повлиять, например, Сербия, чьё мнение не всегда учитывают с начала югославского конфликта? Беларусь – тоже страна небольшая, на статус центра геополитической силы мы не претендуем. Но мы претендуем на честность в отношениях на планете и разумное решение всех вопросов. И речь Президента была услышана в деталях, потому что была продуманной, как шахматная партия. 

Причём это не шахматная партия Беларуси против остального мира или Беларуси против кого бы то ни было. Эта речь – партия против дестабилизации жизни в разных регионах планеты. Конечно, в политике чуть сложнее – там не всегда понятно, кто белая фигура, а кто чёрная. Но всё же: в дебюте Александр Лукашенко обрисовывает суть мировой проблемы.

Кажется, не все эксперты были готовы к такому резкому началу – опять же, не принято войну на Донбассе называть «войной» (чаще излишне дипломатично это называют «конфликтом» или «противостоянием»). Но это ведь совершенно другое. Александр Лукашенко, меж тем, прочнее завоёвывает эту доску политической риторики. 

О напряжении между Москвой и Вашингтоном, как правило, осмеливаются говорить открыто лишь Вашингтон и Москва. Но Президент ещё и подчёркивает: великие державы теряют статус гарантов стабильности и не могут прийти к единому мнению ни по одному из серьезнейших вопросов. А Совет Безопасности ООН вообще превратился в площадку для выяснения отношений, а не для поиска решений. Об этом Александр Лукашенко говорит давно, как и о неспособности реально влиять на мировой порядок других объединений – например, ОДКБ. Нужно что-то менять. Атака на безразличность: разве предложение Минска плохое? Или его считали плохим, потому что оно звучало из Минска? 

Дальше Александр Лукашенко, опять же, говорит на закрытую вроде как тему: в Восточной Европе очевиден крупный политический и экономический заказ на эскалацию напряженности, и воронка противоборства затягивает в себя всё новые и новые страны, превращаясь в межблоковое противостояние. Этот конфликт, как и многие другие, можно было устранить, но политической воли на это нет. А если конфликты зажигаются – значит, это кому-нибудь нужно. 

Причём от возможных атак «чёрных» фигур (мол, давайте сначала разберёмся, кто виноват в конфликте на Донбассе, накажем их, а потом разберёмся, что делать в Украине и с Украиной) Александр Лукашенко выстраивает защиту: время поиска виновных уже прошло, и будет ошибкой сейчас заниматься этим. А за стол переговоров нужно приглашать всех. Без США, например, не удастся договориться. Потому что проблема на Донбассе – это симптом. Мировая болезнь – в другом.

И здесь партия выходит к своему финишу. Ведь мнения небольших стран по глобальным вопросам часто никто не слушает: мол, вы недостойны голоса, мы всё решим за вас и сами для вас сформулируем правила, критерии и нормы поведения. А вы будьте добры их соблюдать. Мы же будем оценивать. Понятно, что такой разговор не назовёшь равноправным. 

Упоминание Андерса Брейвика некоторых участников конференции повергло в лёгкий шок – но возразить-то нечего. Убийца 77 человек отбывает срок в камере из трёх комнат: спальни, кабинета и спортзала, и то быстро пожаловался на «садистские условия содержания в тюрьме». Мол, резиновая шариковая ручка неудобная, масло на хлеб тяжело намазывать – слишком холодное, игровая приставка в камере не последней модели, а тюремщики ещё и не хотят оплачивать его дистанционное обучение в университете. Но не в Брейвике дело, а в том, что страны, которые чтут демократию, не очень демократично размахивают ядерным оружием. Это беспокоит всех. 

Шах и мат – любое государство имеет право адекватно реагировать на действия сверхдержав и их союзников. Для иллюстрации этой партии в исполнении Президента мы осознанно выбрали победу «белых» пешкой, хотя Беларусь «пешкой» мы не считаем. Порядок на планете должен измениться, и мнение даже «пешек» может и должно быть важным. Слова одного из участников конференции, которые, напомним, нельзя прямо цитировать: мир должен преодолеть раздел на Запад и Восток, и страны послабее не должны стоять перед обязательным выбором – мы с теми или с другими? Почему обязательно надо «против» кого-то, почему нельзя быть просто за мир и спокойствие? Только тогда может случиться действительно эффективное взаимодействие. Мир этот белорусский призыв, кажется, услышал. Хотя что-то подсказывает, что Донбасс – не последний конфликт на планете. Впрочем, на геополитической доске, как и на шахматной, не должно быть беспомощных фигур. 

Подписывайтесь на нас в Яндекс.Дзен и Telegram