Беларусь в интеграционных проектах. Сложно ли быть центром Европы?

564

Главным событием официальной хроники стало совещание во Дворце Независимости, посвящённое взаимоотношениям Минска с соседними странами и участию в интеграционных проектах. 

Беларусь давно заслужила репутацию активного участника в организациях, нацеленных на укрепление сотрудничества. Самые очевидные примеры: Союзное государство, СНГ, ОДКБ, Евразийский экономический союз. Но часто получается как в мемах: ожидание и реальность – не совпадают. Равные возможности, свобода перемещения товаров, услуг и капиталов – всё это, зачастую, остаётся на бумаге. На деле работает другой принцип – своя рубаха ближе к телу. И нам вновь и вновь приходится напоминать партнёрам о главных принципах интеграции – в основе должно быть равенство. Означает ли это, что Беларусь меняет стратегию взаимоотношений с союзниками? Разумеется, нет. Но тактику действий корректировать приходится.

Во вторник Президент с правительством обсудил вопросы взаимоотношений не только в Евразийском союзе. Но и с партнёрами в ЕС, а также во Всемирной торговой организации и даже НАТО. Об этом мы поговорим с моим коллегой – Игорем Туром.

Игорь, действительно ли нелёгкая работа быть в центре Европы? 

– Знаете, Юрий, мне кажется, сложно не «быть в центре Европы», а «быть центром Европы». Эти определения схожи по звучанию, но по смыслу отличаются. Попробую объяснить разницу. Кажется, всем вокруг хотелось бы, чтобы мы покорно были в центре. Но мы, особенно в последние годы, всё настойчивее хотим иметь не только обязанности, но и права этого самого центра Европы. 

Карта мира диктует реалии – нам жизненно необходимо быть в интеграции с другими странами. И не в одном объединении, а в нескольких, и если о диверсификации экономики мы слышим давно, то сейчас чуть больше мы говорим о диверсификации политики. На неделе Президент провёл совещание по участию Беларуси в интеграционных объединениях. Союзов много, много и тем было затронуто, о чём мы позже расскажем в сюжете.

В общем то, о чём говорит Президент, вроде, каждый из нас понимает, но вокруг нас это понимать хотят не все. 

Итак, три соседских двери, которые могут быть перед нами закрыты. Первая, самая близкая и привычная для нас – это Россия. Мы вроде, как всегда, можем зайти к другу-соседу и без стука, но в последнее время эта дверь открывается не внутрь, а наружу. И чтобы войти, нужно сперва сделать шаг назад. По крайней мере, в экономике. 

Мы же этого соседа всегда готовы выручить – поделиться солью, накормить, если вдруг есть с этим сложности, нежелательные гости к нему не попадут, минуя нас. Мы даже готовы дать ему ключи от наших автомобилей – не насовсем, а покататься, если очень хочется. Сосед этот нам нравится своей энергичностью, но энергия эта иногда идёт вместе с ревностью к другим соседям. С ним весело, но если он грустит, то что делать нам? 

Причём этот сосед для нас – исторически и ментально – самый близкий. И с ним мы хотим быть в первую очередь. В первую, но не в единственную. 

У нас есть и другой сосед на той же лестничной клетке. Запад для нас свою дверь переделал – она уже открывается внутрь, нам там будут очень рады, но без звонка всё же не пустят. И в гости к нему с пустыми руками заходить не принято никому. 

С этим соседом мы тоже хотим дружить, потому что только он может собирать у себя такие большие компании, куда каждый приходит со своим угощением. Но уж очень требовательные правила этих вечеринок – порой туда кто-то заглядывает хорошо провести время, но под утро мучается от головных болей. Да и хозяин привык отдыхать так, как ему хочется, а гости уж пусть подстраиваются. Этот сосед не очень дружен с соседом восточным, но причём здесь мы?

При этом как раз-таки западный сосед позволяет нам сбалансировать сальдо внешней торговли. Очень важный фактор, о котором забывать не стоит. 

Третья дверь, которая для нас открыта в любое время, ведёт к соседу Китаю и его друзьям. Правда, живёт он на несколько этажей выше. И каждый раз приходится топать по ступеням транспортного плеча. Но он строит для нас лифт, а значит, и правда хочет с нами дружить.

Этот сосед намного старше нас и мудрее, у него мы можем многому научиться. Но его стиль жизни для нас – экзотика: интересная, но не всегда для нас родная. Впрочем, мы готовы познавать новое, а ему интересно делиться, причём он всегда готов делать нам ни к чему не обязывающие и не самые дешёвые подарки. Разве плохо заводить новых друзей?

И возьму на себя смелость поделиться личным пониманием дружбы: друг должен быть полезен. Причём в первую очередь это требование нужно предъявлять самому себе, а уж затем тому, кого ты называешь товарищем. 

У Беларуси друзей много. Порой, правда, у нас с ними случаются недопонимания. Но, раз уж мы говорили о трёх соседях, обратимся к классике. Эрих Мария Ремарк, роман «Три товарища», цитата: «Когда нет ссор, значит, скоро всё закончится». 

Фактически это продолжение не только «Большого разговора с Президентом», но и цепочки переговоров на высшем уровне Минска и Москвы. Конечно, тема совещания («Участие Беларуси в интеграционных объединениях») говорит о вопросах сотрудничества с Европейским союзом и о вступлении в ВТО, работе ОДКБ и так далее. Но по этим векторам либо нет ничего принципиально нового, либо работа идёт в штатном режиме. А вот Союзное государство с Россией – тема, которая в топе новостей уже давно. С этого и начал Александр Лукашенко. 

И пересмотра принципов строительства Союзного государства никто и не просит. Мы хотим реализации пунктов договора 99-го года, они тоже. Но дело в том, что на такие понятия, как «единый суд» или «единая валюта», мы смотрим по-разному. Президент, например, рассказывает, как предлагал российскому коллеге в торговле исключительно перейти на российский рубль. Те, кто этот рубль эмитирует, странно, но отказываются. 

Понять Москву можно. Кремль ищет для себя максимизацию выгоды. Но того же для себя хотим и мы. Десять миллиардов долларов – такое отрицательное значение нашей торговли с Россией. Баланс мы находим у западного соседа и на дальней дуге. Причём ЕС готов с нами дружить плотнее. Мы понимаем, что здесь во главе угла экономическое противостояние с Москвой, поэтому любое наше решение об усилении интеграции с Западом принимается с учётом желания не навредить России. Но…

То есть Президент подчёркивает, что мы не хотим быть слишком зависимыми от российской экономики, но мы и не решили стать зависимыми от экономики европейской. Мы решили быть не просто в центре Европы, а посчитали, что уже готовы стать этим центром. Со всеми вытекающими последствиями.   

И то, что мы начали искать альтернативу российскому рынку – это нормально. Мы ведь даже не стремимся увеличить прибыль, наше желание – не допустить потерь. И рискнём предположить, что в руководстве Кремля, даже скажем конкретно – Владимир Путин –  это стремление Беларуси понимает. Если и есть у нас ссоры, то не с ним.

Мысль эта, кстати, громче всего звучит именно в самой России. Мы тоже слышим это, когда вдруг вводятся ограничения на наши безукоризненные по качеству молоко и мясо. И вот недавнее – по энергоносителям: это ведь тоже частный капитал, и потому строго экономические интересы прячутся за политическую ширму желания интеграции. Хотя мы и интегрированы порядочно, но не чрезмерно. Да, мы смотрим на Запад, а Запад теперь тоже смотрит на нас.

Тема военного противостояния выбивается из экономической логики повествования в репортаже, но Запад словами Дугласа Лютэ признаёт: там понимают, что в Москве – наши друзья. Лишь бы во всей Москве это тоже понимали.

Да, мы не можем быть изолированными, потому что наша экономика зависит от торговли. И здесь вспомним разговор Александра Лукашенко и Владимира Путина с журналистами в Сочи. Лидеры стран сошлись во мнениях, что в современном мире страны не могут быть независимыми. Но при этом… 

В Сочи, кстати, о независимости президенты говорили, отвечая на вопрос о суверенитете Беларуси. Тогда Александр Лукашенко пояснил, а Владимир Путин согласился, что независимость и суверенитет – понятия близкие, но не тождественные. И наше суверенное право – самим определять, как наша экономика будет зависеть от партнёров, чтобы в итоге жизнь каждого белоруса как минимум не становилась хуже. Повторим – в верхушке Кремля это понимают. Даже больше – в тексте присяги президента России есть цитата: «защищать суверенитет и независимость». Да, у нас есть недопонимание в экономике с Кремлём. Но это хорошо. Ведь это поможет Москве разобраться, кто друг, а кто лишь защищает свой капитал.