Кому выгодно?

На уходящей неделе в Казахстане прошло заседание Высшего Евразийского экономического совета. Говоря проще – встречались главы государств, входящих в Евразийский экономический союз.

Понятно, что на встрече такого уровня при желании можно принять любые решения и дать новый импульс развитию национальных экономик. Однако сделано это не было. Пока в ЕАЭС доминирует позиция, при которой страны (каждая самостоятельно) ищут выход из непростой экономической ситуации.

У одной из самых молодых столиц мира (Астане только недавно исполнилось 18) амбициозные планы – стать Евразийским центром экономических и политических событий. И это во многом удаётся. Несколько дней назад здесь завершился Астанинский экономический форум, участниками которого стали более 5000 делегатов, среди которых немало звёздных имён: Кристин Лагард, глава Международного валютного фонда, Роберту Азеведу, генеральный директор Всемирной торговой организации, Джек Ма, миллиардер и основатель компании «Алибаба Групп». Главными темами форума стали векторы развития глобальной экономики, в том числе и формирование региональных альянсов. Евразийский экономический союз эксперты посчитали одним из самых перспективных. И эта тема получила продолжение и развитие уже на встрече президентов стран ЕАЭС.

Действительно, потенциал ЕАЭС трудно переоценить. Огромная территория, богатые сырьевые ресурсы, ёмкий рынок, возможность восстановить экономическую специализацию стран-участниц Союза (как это было в СССР) – всё это при желании и должной организации позволяет расширять торговлю, развивать производства и, наконец, конкурировать с передовыми экономиками мира.

Именно на это президенты рассчитывали, когда два года назад в Астане подписывали исторический Договор о создании Евразийского экономического союза.

И вот, новая встреча в столице Казахстана. В повестке – 15 вопросов. ЕАЭС постепенно выстраивает отношения с другими объединениями и странами. Вьетнам стал первым государством, открывшим зону свободной торговли с ЕАЭС. На такой же формат рассчитывают Сербия, Индия, Египет, Индонезия, Иран, Сингапур и Камбоджа, также предстоит выработать правила диалога с Евросоюзом. Кроме того, президенты обсудили вопрос о создании единого рынка газа, нефти и нефтепродуктов. Общие правила для всех стран ЕАЭС должны заработать только к 2025 году, но и это будет революционный шаг. Например, потребители в Беларуси или Армении смогут покупать газ у российских компаний по таким же правилам, как российские предприятия. По оценке экспертов, это приведёт к снижению цены на энергоносители, ведь можно будет играть на конкуренции поставщиков. Пока же газовые вопросы Минск и Москва решают на двусторонней основе.

В Астане Александр Лукашенко выразил опасение: наметилось значительное отставание от интеграционного графика. В этом году должен был заработать единый рынок лекарств – его до сих пор нет. Да и изъятий в торговле осталось столько же, сколько и было на старте Союза.

Алмазбек Атамбаев, президент Кыргызстана: «Хотел бы поддержать Александра Григорьевича Лукашенко в том, что до сих пор очень много различных барьеров между нашими странами».

Все пять президентов критично оценили первые полтора года работы союза. То есть мотор интеграции, не набрав обороты, пока ещё не заглох, но уже не ритмичен. Эксперты белорусского Центра стратегических и внешнеполитических исследований подготовили оценочный доклад работы Евразийского союза, где главной проблемой назвали низкую исполнительскую дисциплину. У ЕАЭС есть чёткая концепция развития, принимаются постановления, выработана дорожная карта движения вперёд – но многое из этого остаётся на бумаге.

Арсений Сивицкий, директор Центра стратегических и внешнеполитических исследований (Беларусь): «Каждый член Союза проводит собственную экономическую политику без оглядки на обязательства в рамках ЕАЭС и учёта интересов своих партнёров. Можно привести множество примеров. Например, введение Россией продуктового эмбарго – это делалось без консультаций с партнёрами».

В прошлом году Беларусь как председатель ЕАЭС разработала для объединения антикризисный план. Снизить градус конкуренции внутри Союза предлагалось за счёт единой аграрной и промышленной политики. Чтобы МАЗ и КамАЗ, Гомсельсмаш и Ростсельмаш действовали не как соперники, а дополняли друг друга. В итоге концепция была одобрена и… благополучно забыта.

Арсений Сивицкий, директор Центра стратегических и внешнеполитических исследований (Беларусь): «Наши предложения поддерживаются только на словах и формально. На практике наши партнёры, особенно Россия, практически никакого внимания им не уделяют и проводят собственную политику импортозамещения без оглядок на пожелания белорусской стороны».

Директор казахстанского Института европейского права считает, что национальный протекционизм – явление временное и вызванное кризисом. Эту стадию становления проходили многие объединения.

Марат Башимов, директор экспертного Института европейского права (Казахстан): «Так было и в Европейском союзе. Там Франция постоянно «брыкалась» по поводу своих сельхозпроизводителей. У нас то же самое: каждый хочет продать свою продукцию, помочь своим бизнесменам. Проблемы есть в нетарифной сфере. Пример: в России были дешёвые автомобили. Мы ринулись туда покупать их. Казахстан просто закрыл границу. Эта стратегия неприемлема в ЕАЭС. Поэтому главы государств, встречаясь, эти вопросы решают и снимают. Вот, что важно».

Решать самые острые проблемы – одна из ключевых задач таких интеграционных саммитов. Поэтому белорусские промышленники восприняли с энтузиазмом приглашение Владимира Путина принять участие в российских импортозамещающих проектах. Но что это: лишь тезис из протокольной речи (то есть изменений ждать не стоит) или официальная позиция Кремля (и участию действительно дан зелёный свет) – станет понятно в ближайшее время. Тема промышленной кооперации станет основной на Форуме регионов Беларуси и России, который вскоре примет Минск, и двусторонних переговорах Александра Лукашенко и Владимира Путина. В Астане же Президент Беларуси провёл отдельные переговоры с Нурсултаном Назарбаевым, по их итогам решено принять дорожную карту для восстановления товарооборота. Он в прошлом году уменьшился наполовину.

Разумеется, в экспертной среде есть как критики, так и сторонники евразийской интеграции. Но что о ней думают обычные граждане? По данным опроса, который провёл Центр исследований Евразийского банка развития, абсолютное большинство населения приветствуют экономическое сближение. Причём больше всего сторонников в Кыргызстане и Казахстане (88% и 80%), меньше – в Армении и Беларуси (56% и 60%). Россияне в рейтинге оказались посередине. Что касается перспектив вступления в Союз, то такой шаг готовы поддержать жители Таджикистана (72 %), Узбекистана (68 %), Молдовы (53 %).

То есть лимит общественного доверия к Евразийскому союзу пока высок. И, конечно, руководителям стран и интеграционных структур важно его не растерять. Для этого необходимо не только принимать эффективные решения, но и добиваться их реализации.

Приходится признать, что пока нет даже решений. Что уж говорить о реализации… Задумаемся, чем интересно любое интеграционное объединение? Тем, в первую очередь, что оно открывает новые рынки. Новые рынки увеличивают спрос, а спрос, в свою очередь, стимулирует развитие. Именно поэтому ещё несколько лет назад при создании Таможенного союза, речь шла об открытии рынков: о свободном движении товаров и услуг, капиталов и трудовых ресурсов.

Однако, объявив об этих свободах, страны тут же стали составлять список исключений: каких товаров эти свободы не касаются. И выяснилось, что таковых набралось около 600. Но самое скверное, что в этом списке оказались энергоносители, то есть то, что влияет на цену любого другого товара.

Вы слышали, конечно, о том, что в последнее время правительства Беларуси и России вновь обсуждают газовую тему. Москва заявляет о недоплате, которая, по её оценкам, составляет уже более 200 миллионов долларов. А Минск убеждён, что никакой недоплаты нет. Причём обе стороны апеллируют к межправительственным соглашениям, в основе которых лежит понятие «равнодоходности». Это довольно сложная для восприятия тема, поэтому рассмотрим лишь один её аспект – валютный.

Для «Газпрома», как хозяйствующего субъекта, важно получить деньги за свой товар. А уж кто его купит – российское предприятие или белорусские газоснабжающие организации – вопрос второй. Поэтому была установлена так называемая цена Ямала, то есть рентабельность добычи плюс стоимость транспортировки. Что ж, вполне рыночный подход. И Беларусь с ним согласилась, подписав контракт на 2015 и 2016 годы. Однако на практике получилось, что условный потребитель газа в России, даже если он находится дальше от Ямала, платит за газ меньше, чем потребитель в Беларуси. Почему? Да потому, что платит он в российских рублях. А мы – в американских долларах. Россия девальвировала свою валюту, и эта формула перестала быть «равнодоходной» для всех участников рынка.

В 2014 году, когда составлялись контракты на 2015 и 2016 годы, цена газа для нас была 142 доллара. Курс при этом – 32-33 рубля. То есть в пересчёте за тысячу кубометров Беларусь платила 4686 российских рублей. Теперь наша цена составляет 132 доллара, но курс при этом вырос до 65. То есть за тот же объём газа мы платим 8580 российских рублей. Заметьте, для работающего в едином с нами экономическом пространстве российского производителя цена не изменилась. Поэтому, чтобы нашему предприятию конкурировать с российским, нужно либо платить в рублях, либо снижать долларовую цену. И учитывая пропорции, получается, что эта цена должна равняться примерно 72 долларам.

Вот суть позиции правительства Беларуси. И с точки зрения единого экономического пространства она верна. Однако россияне убеждены в том, что сначала нужно исполнить подписанный контракт. А уж потом, если на то будет воля с обеих сторон, вести переговоры. И с этим тоже трудно спорить.

По большому счёту, проблема возникла из-за того, что энергоносители выведены из зоны свободного движения товаров. Обсуждать создание единого рынка нефти и газа в ЕАЭС Россия готова только в 2025 году. А до тех пор мы обречены на подобные двусторонние переговоры.

Но какой бы сложной ни казалась эта проблема, эксперты сходятся во мнении, что компромисс может быть найден. Причём уже на следующей неделе. Дело в том, что во вторник в Минске откроется Третий форум регионов Беларуси и России. И работа его будет проходить на самом высоком – президентском уровне. Весьма вероятно, что среди вопросов, которые буду обсуждать главы государств, окажется и вопрос сотрудничества в энергетической сфере.

Но главное, о чём пойдёт речь на форуме – это расширение прямого сотрудничества между регионами и предприятиями Беларуси и России. Современная история двух стран не раз подтверждала, что в самые трудные времена именно прямые межрегиональные контакты обеспечивают единство нашего экономического пространства. Поэтому от глав областей и губернаторов все мы ждём плодотворной и эффективной работы.

Подробности – в видеосюжете нашего корреспондента

Подписывайтесь на нас в Яндекс.Дзен и Telegram