Господи, помоги!

Далёкий от политики православный христианин Виталий Маханько стал на этой неделе лауреатом международного конкурса иконописи. Награду Русской Православной Церкви передадут тюремному священнику, поскольку сам иконописец отбывает наказание в колонии строгого режима.

На простом деревянном обрубке он карандашом вырисовывает лики святых. Икону Николая Чудотворца Виталий вырезал слесарными инструментами… под конвоем милиции. Исправительная колония №5 в Ивацевичах. От свободы её надежно отделяют сразу несколько бетонных заборов с колючей проволокой. Сюда попадают за тяжкие и особо тяжкие преступления: среди осуждённых – грабители, насильники и убийцы… Про таких, как Виталий, здесь говорят: рецидивист. Впервые сел в восемнадцать лет за разбой, сейчас отбывает срок за хранение взрывчатых веществ.

Как считает сам Виталий, в обоих случаях его осудили по досадной… случайности. В 18 он просто по глупости себя не контролировал. А в этот раз, мол, вообще не знал, что совершает преступление. Просто нашёл в лесу тротил и принёс домой.

Виталий Маханько, заключённый: «Просто ради интереса. Вот мы пошли – в руки взяли: есть и есть, а что это… Всё спонтанно, само по себе, а потом уже узнаёшь, что, оказывается, за это предусмотрено наказание».

Срок – шесть лет. Дома остались родители, жена и двое детей. На свободе Виталий успел несколько лет поработать стеклодувом на местном заводе. Говорит, что там у него и появилась тяга к творчеству. А мастерству иконописи он уже научился здесь, у таких же заключённых, как и сам.

Техника создания тюремных икон непритязательна: карандашный набросок раскрашивают маслом и гуашью. О том, что именно его работы отправлены на конкурс, не знали даже самые близкие. Выбирал отец – тюремный священник.

На богослужения созывает не колокольный звон, а громкий звонок. И ходят сюда строем. Тюремный храм здесь сравнивают с островом свободы: это, пожалуй, единственное место, напоминающее о мирной жизни. Всё (от фундамента до купола) сделано руками осуждённых. Даже мебель, утварь и иконы. Из почти двух тысяч отбывающих наказание в церковь ходят человек тридцать-сорок. И каждый второй на исповеди признаётся… в убийстве. Протоиерей Вячеслав приезжает сюда каждую неделю и молится за всех, от кого отвернулось общество. Вспоминая слова Святого Писания – не судите, да не судимы будете, говорит, что раскаявшись, некоторые заключённые порой ближе к Богу, чем свободные миряне. Иконописец Виталий не пропускает ни одной воскресной службы.

Виталий Маханько, заключённый: «Нет близких мне людей, дорогих для моего сердца. Моей дочки, сына. Жены любимой… Может это и подвигло на создание иконы. Потому что пришёл в церковь с таким грузом на душе. А здесь стало спокойно».

В Гродненской области, где осталась семья Маханько, есть Слонимский монастырь. Здесь возрождают древние традиции иконописи. Лики святых рисуют на века: в основу добавляют желток, который с годами становится твёрдым, как камень. А чтобы краски не выцвели, их делают из перетёртых в порошок натуральных минералов. К работе над первым образом иконописца допускают только через три года занятий. На создание средней иконы уходит почти месяц. Но самое важное в процессе – это духовная подготовка. Рабочий день тут начинается со специальной молитвы. По словам монахинь, нужно создать не просто красивое изображение, а образ, через который человек сможет разговаривать с Богом, молиться…

Инокиня Анфиса, заведующая иконописной мастерской Слонимского монастыря: «Чаще всего человеку, который оступился и совершил преступление, ему больше нужен Бог, потому что он осознаёт свою немощь. Я никакой, я совершил преступление, меня в тюрьму посадили, изолировали от общества, близких. Он остаётся один. Я думаю, для этого человека написание иконы было как видимое покаяние. Все равны. Я думаю, в чём-то его труд более весом, чем даже то, что делаем мы».

И всё же, несмотря на раскаяние, на путь исправления удаётся встать далеко не всем.

Александр Артюх, заместитель начальника по исправительному процессу Исправительной колонии №5: «Шансы на исправление есть у каждого из присутствующих здесь осуждённых. Мы, сотрудники исправительного учреждения, оказываем этому содействие. В большей степени исправление зависит от самого осуждённого, как он настроен, от окружения, от близких родственников».

Икону-победительницу родные Виталия, скорее всего, не увидят – она останется в Москве и в ближайшее время украсит выставку синодального отдела Русской Православной Церкви. Сейчас осуждённый Маханько пишет уже второй образ – Божьей Матери. Говорит, что Пресвятой Богородице молится о сыне и маленькой дочке.

Виталий Маханько, заключённый: «Это вообще было незабываемое... Понимаете, я пропустил процесс рождения, первые шаги, зубки, слова… Второй ребёнок – я уже был рядом. Очень хотелось на руках подержать…».

Но снова обнять четырнадцатилетнего сына и двухлетнюю дочь Виталий Маханько сможет не раньше, чем через четыре года. Именно столько осталось до конца срока. А что будет дальше, здесь не принято загадывать.

Подписывайтесь на нас в Яндекс.Дзен и Telegram