Азаренок – о Лукашенко, Путило, Яне Рудике, августе 2020, протестах, «змагарах» и санкциях

Азаренок – о Лукашенко, Путило, Яне Рудике, августе 2020, протестах, «змагарах» и санкциях

Неожиданный гость в программе «Марков. Ничего личного» – журналист Григорий Азаренок. Немного об Украине и очень много о старой и новой белорусской оппозиции, а также об отце, Лукашенко, Путило, Яне Рудике, августе 2020, протестах, «змагарах», санкциях, «Ордене Иуды» и личной жизни.

- Марат Марков: Григорий, как вы сегодня стали Азаренком? Можно, конечно, вспоминать «Сагу о Форсайтах», или «Крестного отца», или вселенную Marvel, например. Но ведь нынешний протестный электорат, он же не знает, что все это уже было. Четверть века назад ваш отец начал противостояние с Путило-старшим, чтобы сейчас сын Азаренка и сын Путило открыли свою новую эру.

- Григорий Азаренок: Путило-старший, он был оппозиционером, но не был ключевой фигурой. Все-таки, когда мой отец вступил на эту борьбу, на этот путь, это был 1995 год, фильм «Ненависть. Дети лжи». Президента [Лукашенко] только-только избрали. Современные оппозиционеры этого вообще не знают. Это были многотысячные чернобыльские марши Зенона Позняка. Он стоял и орал: русские матери будут плакать, получая гробы из Чечни. Здесь были воинские формирования. Совершались постоянно нападения. Преступность делила участки. Вот в это все мой отец вступил в 1995 году, когда Президент Лукашенко объявил новый курс, был референдум. И накануне референдума как раз-таки показывали это кино. Да, действительно обстановка была очень серьезная: там были заказные убийства, мы помним, экономические. Но и преступный мир промышлял. Все это было.

- Марат Марков: Когда вы начали упоминать Путило-младшего? Когда вы получили его реакцию?

- Григорий Азаренок: Это был выход его первого фильма про нашего Президента, скомпонованный из старых «крестных батек». Ни одного нового факта, но для телеграмной аудитории он был в новинку. Это было перед парламентскими выборами. Это был первый мобилизующий фактор. Потом они собрались на митинг, чтобы обсудить фильм. Там был и Тихановский, и Северинец – все эти новые блогеры. И тогда я написал несколько заметок по этому поводу, что я об этом думаю. А потом сделал несколько роликов в YouTube. И тогда уже пришлось получить дикий хейт от его поклонников. Фон тогда был не сравним, как сейчас, накала такого не было. Ну, действительно, и от самого Путило, он начал снимать истории. Бедной девушке, которая сломала картонный портрет и унесла себе домой, я сказал: надеюсь, вы будете с ним жить долго и счастливо. Эта девушка так сильно обиделась, писала истории, он их выкладывал. У него была целая рубрика «Что такое Азаренок?». Это как символ всего самого зашкварного. Это в Instagram было. Вот это все началось тогда. Потом, соответственно, были парламентские выборы, я сделал несколько рубрик на телеканале по итогам этого всего. Ведь они уже тогда отрабатывали. Тихановский приходил и «вы будете гореть в аду» – на бедных этих участковых, на комиссии наезжал, когда прямые стримы вел. Тогда вот отрефлексировал и впервые со всем этим столкнулся. Потом, где-то через несколько месяцев, ситуация успокоилась, они стали готовиться к президентским выборам. Многие упустили тогда, у Путило в Telegram-канале появилось сообщение: ну что ж, сегодня мы не будем ничего комментировать, мы будем готовиться к президентским [выборам], и у нас есть план.

- Марат Марков: Наверняка они не помнят. Вы тогда шутили: что, если Степа напишет «Гриша, Гриша, клеем дышит»?

- Григорий Азаренок: Это было чуть позже, когда вышло про глубинное государство. Они это попытались высмеять. У них удивительное сознание. Если он пишет им эту заготовку, мне приходит сто таких одинаковых сообщений. 

- Марат Марков: То есть они даже похейтить не могут по-своему?

- Григорий Азаренок: Даже когда они троллили Международную федерацию хоккея, рекламное агентство, Запад и так далее. Им же Мотолько составляет тексты, они сами ничего сообразить не могут, на английский перевести.

- Марат Марков: Скажите честно, Григорий, кому-нибудь удалось размазать вас по-достоевски?

- Григорий Азаренок: Я помню, когда я еще делал ролики на YouTube, я попросил: что вы все одинаковые обзывательства, давайте, у кого будет оригинальное, я вам подарю книгу. Объявляю конкурс! Ни одного еще не пришло.

- Марат Марков: То есть книга пока в целости. А какая книга, если не секрет?

- Григорий Азаренок: Я бы что-нибудь подобрал. У меня есть полное собрание сочинений Ленина, им же надо изучать революционную борьбу, революционную ситуацию, что такое «шаг вперед, два шага назад», «низы не могут, верхи не хотят». Они ведь ничего этого не знают, поэтому им надо со всем этим ознакомиться. Но, конечно, будет тяжело.

- Марат Марков: Кстати, в бессилии как раз начинают уличать вас – в плагиате собственного отца. Мол, он оригинал, а вы «фальшивка с СТВ». Отец когда-нибудь редактировал ваши тексты?

- Григорий Азаренок: Тексты – нет. Он иногда подсказывал песни.

- Марат Марков: Откуда эти песни? Правда, я их никогда не слышал.

- Григорий Азаренок: Это то, что я слушаю всегда. Да, я слушаю таких исполнителей: Михаил Ножкин, Высоцкий, Николай Емелин с боевыми песнями. Я про милицию люблю нашу ставить. Я сам это слушаю, причем в абсолютно разных жанрах и разных настроениях, – от блотняка до церковной музыки Жанны Бичевской. А песню «Накажи их Боже, накажи» с самого утра услышал мой отец, он скачал, там много песен на диск, слушал и такой: иди, послушай. Я загорелся.

- Марат Марков: По сути, под песню вы и сделали?

- Григорий Азаренок: Да, потом она прогремела. Когда нас прокатили с «Евровидением», я предложил: давайте, может, им это отправим, может, им это понравится.

- Марат Марков: Да, в качестве оригинальной композиции. Я понимаю, можно плеваться, слыша вашу фамилию, но равнодушных точно нет, по крайне мере из тех, кто точно смотрит вашу программу. Мне очень понравился ваш тонкий троллинг моего интервью с Протасевичем, где он назвал вас одиозным. И вы тогда написали: в смысле, Азаренок одиозный? Но если не одиозный, то как вы сами себя характеризуете?

- Григорий Азаренок: Я честно признаюсь, вот эту всю публику я просто ненавижу, можно уже даже сказать, физически.

- Марат Марков: Это очень сильный посыл.

- Григорий Азаренок: Потому что они меня сопровождают всю мою жизнь. Я уже, наверное, в интервью Владимиру Соловьеву рассказывал, что они обещали моей головой поиграть в футбол еще тогда – в 1995 году, когда отец выпустил этот фильм «Ненависть. Дети лжи». Я расскажу одну историю, она часто фигурирует в СМИ, что Азаренки постоянно получают по лицу. И вот в связи с этим часто вспоминают Статкевича, который приходил. Этот человек [Статкевич], он тогда был руководитель «Згуртавання вайскоўцаў», параллельную армию пытался создавать. Вышел фильм «Ненависть», по нему там отец прошелся нормально. Он сильно выпил, пришел к нам на этаж, позвонил в дверь. Сказал: узнаешь? Отец сказал: узнаю. «Ну, так давай разбираться». И завязалась драка. Поскольку Статкевич был в довольно плохом состоянии, моему отцу было легко. Он тогда еще рукопашным боем занимался. Ну и, грубо говоря, его спустил с лестницы. Но до этого еще произошел эпизод. Моя мать перепугалась. Она была беременна мною, я уже был, так сказать, на подходе. Она схватила нунчаки (нестандартная ситуация), вышла и тоже попыталась пару раз спадару Статкевичу этими нунчаками заехать. Он окровавленный утерся, вышел. Моя сестра еще смотрела в окно и плакала: папа, за что ты его так? Можно сказать, я еще до рождения Статкевичу в морду залепил. Но потом отец уехал на войну в Югославию, а до этого написал исковое заявление, ему посоветовали. А тогда у нас еще государство не выстроено было, суды были, кто куда качался, кто кому сочувствовал. И Статкевич все так вывернул, что получилась довольно нелепая история: какая-то пощечина, 20 долларов компенсация. И вот он теперь 20 лет с этим ходит, как он героически сделал.  

- Марат Марков: То есть Статкевич пришел сам, получил и еще потребовал компенсацию?

- Григорий Азаренок: Компенсацию он выплатил, но он вывернул так, что «Азаренкку 20 долларов на бананы». А что касается 2020 года, тут я всегда сравниваю с пьяным человеком. С ними было нельзя разговаривать по-другому. И до сих пор нельзя. Потому что когда человек очень сильно пьяный, его не уговоришь ты. Его можно взять за волосы, окунуть в ушат воды, вытащить оттуда и несколько раз дать по щекам. Вот только тогда они услышат. Они обнесли тогда, в августе, телеканалы работали – БТ, ОНТ, мы делали сюжеты, все рассказывали. Но они обнесли нас в три ряда колючей проволокой, и нас никто не слышал. Звонили знакомые из Москвы: что у вас происходит, нет альтернативной информации? Хотя работали и наши Telegram-каналы, и телеканалы, но они загнали нас в это гетто. И чтобы вырваться из этого гетто, нужно было проговориться так, чтобы эти стены рухнули.

- Марат Марков: Чтобы они сами начали говорить о том, о чем говорите вы.

- Григорий Азаренок: Да. 

- Марат Марков: Александр Лукашенко, он Президент с июля 1994 года, вы родились в 1995-м в октябре. Вы – идеальный персонаж документального фильма о ровесниках президентского срока. Другого президента вы не знали. Насколько хорошо знали этого [Лукашенко]? И почему он устраивает вас и не устраивает некоторых ваших ровесников?

- Григорий Азаренок: Да, 10 июля будет 27 лет. Так что, змагары, методичку про 26 отменяйте, сейчас уже 27 лет. Что касается моего восприятия Президента Лукашенко, я, наверное, часто это говорю в программах, меня за это критикуют. Потому что я не стесняюсь в выражениях, но уже благожелательных по отношению к нему. И я объясню почему. Я вижу, что на сегодняшний день это самый сильный политический лидер на европейском континенте. Я плохо знаю личность Си Цзиньпина, допустим. Может, я не могу об этом судить или о каких-то других сильных лидерах. Но я всегда это знал, и даже в самом детстве, со школы, за Батьку на уроках истории спорил. Но для меня момент ковида был определяющим. Потому что я видел, какой страшный мировой накал. Сильнее, чем сейчас политический. Страшный мировой накал. Там от порноактеров до президентов, все склонились. Все поклонились этому маразму, этим локдаунам, закрытиям. Только один Президент сказал, что «я свой народ, здоровье своего народа и свою экономику гробить ради ваших внутриэлитных игр, которые вы устроили, передел человечества, не буду». Это первое. И второй был момент – храмы на Пасху. Даже в России, даже на Афоне, оплоте православия, их закрыли. Беларусь была единственным островом, где люди могли на Пасху пойти в храмы и достойно отметить этот праздник. Это исторические поступки, значение которых видно. Это как стояние при Фермопилах, если исторически брать. 300 человек, 300 спартанцев выдерживают огромный натиск Персидской империи, и Греция потом, впоследствии, побеждает в этой войне. Это поступки, которые, грубо говоря, достойны «Одиссеи», «Илиады», «Тихого Дона». И такие личности достойны таких произведений – масштабных, эпических, сильных.

- Марат Марков: Почему ваши ровесники этого не понимают?

- Григорий Азаренок: Потому что они этого не читали. Единственно, что они читали, что сейчас модно, – Брэдбери, можно по-разному относиться, но это легкое чтиво. Это современные авторы, которых они любят, они сейчас любят психологию читать какую-то.

- Марат Марков: Совсем недавно был ролик на перроне, где стоите и читаете книгу.

- Григорий Азаренок: Да, сказали, что я спрятался. Нет, я просто не заметил.

- Марат Марков: Но ведь у вас была библиотека три тысячи томов?

- Григорий Азаренок: Да. Она есть, конечно.

- Марат Марков: А что вы читали из этой библиотеки?

- Григорий Азаренок: А это было не из этой библиотеки, а из Президентской. Отец взял из Президентской библиотеки роман «Кумач надорванный» Игоря Бойкова про конец перестройки. И вот этот роман я читал, у меня флешбэки, я поражался. Все то же самое: перестройка, митинги, орут, выдавливают неугодных людей из этих толп, предательство элит, слава богу, у нас этого эпизода не было. Ведь тогда было бы все, конечно, по-другому. И как разрушается страна, там есть и любовная линия. Я всем зрителям рекомендую, найдите, почитайте, это хороший писатель.

- Марат Марков: Какие книги помогли становлению вашей личности?

- Григорий Азаренок: Тут можно много вспоминать, но первое, что мне приходит в голову, – Гоголь «Выбранные места из переписки с друзьями». За эту книгу его объявили сумасшедшим. Сказали: все, был великий Гоголь, стал сумасшедшим, ударился в религию. Там вот, там эти знаменитые фразы: нужно проехаться по России. И сейчас, что недавно Президент говорил? «Вы проедьтесь по Беларуси, посмотрите наши леса, поля, дома, наших людей простых». И тогда вы все поймете, оппозиция нашего Президента и государства. И там примерно с такими мыслями Гоголь выступал. Много обращался к интеллигенции, власти того времени. У него спрашивали: как жить? Любили такое в 19 веке. И он составил такой том. Его тут же объявили мракобесом, сумасшедшим. Как мне в дипломной работе написали: обскурантизм, еще что-то.

- Марат Марков: Григорий, вы производите двойственное впечатление: с одной стороны, жесткая риторика, и многие обвиняют вас в этой риторике, и с другой стороны, я вижу, что начитанность и образованность налицо. В хорошей же литературе были и есть разные формы: и пошлость Миллера, и скандальность Буковски. Вами выбран достаточно прямой плакатный стиль. 

- Григорий Азаренок: Тут, в первую очередь, приходит Маяковский.

- Марат Марков: На какую аудиторию?

- Григорий Азаренок: Этот вопрос в литературе описан очень давно. Знаменитый спор Есенина и Маяковского: кто Божья дудка, а кто горлопан. Должны быть разные. Я всегда задаю себе вопрос: ведь можно пытаться найти их логику, пытаться понять их. Ну, вот я представляю омоновца, который приехал, разгонял всю эту сволочь, получал бутылкой по голове, еще что-то. Он получает эти письма, оскорбления, угрозы, – как расчленят и изнасилуют его жену. И вот он приходит домой, а по телевизору: а давайте мы их поймем, давайте мы их послушаем. Он плюнет и скажет: я не пойду завтра на работу. У меня всегда такой образ стоит. Поэтому для них была очень важна и позиция Президента. Классический пример – «Беркут» мог разогнать Майдан за два дня, если бы приказ был. И верхушка – генералы: шаг вперед, два шага назад.

- Марат Марков: Там было очевидное предательство элит.

- Григорий Азаренок: Да. У нас этого не произошло, поэтому для них очень важна позиция Президента. Я не хочу сказать, что я работаю для ОМОНовцев, для милиции, СОБРа. Причем надо понимать, что пишут, гадости, оскорбления те, кто нас не видит, не знают, не понимают. А вот нормальные люди, они не будут этим заниматься. Даже хорошего не напишут. Ведь неприлично писать незнакомому человеку.

- Марат Марков: Подавляющее большинство именно так и поступают – никак не реагируют. 

- Григорий Азаренок: Да. Мне часто очень неловко, меня заносило и на автопробеги, и на прогосударственные мероприятия. И сколько люди говорят хорошего, сколько благодарят, обнимают. Вот последнее было на День Независимости. Я благодарю тех людей, которых я тогда встретил: спасибо огромное. Потому что это такой заряд позитива и того, что ты все делаешь правильно.

- Марат Марков: Сложно не заметить, что вы используете против оппозиции такие же приемы, как они используют против нас: дегуманизация, демонизация. Они же обзывали нас тараканами. Вы тоже поклонник зоотематики: крысы, змеи, шакалы, жабы. Это осознанное отзеркаливание?

- Григорий Азаренок: Я никогда не ставлю [цель], вот сейчас мне дегуманизировать, потому что это тонкий прием, который будет работать. Можете заметить, я вот здесь на курилке хожу, час думаю, ищу какую-то руководящую метафору. На меня это всегда нахлынет. Вот назовите мне достойный поступок змагара. Ну, вот нет его. Баба Нина – это что? Свинарник этот в квартире, кидается на милиционеров, кричит. Антисемитка, нацистка, полусумасшедшая, говорит, что партизаны жгли деревни. Вот у них все такое. Взрослые, степенные люди, которые выходили на улицы и перекрывали дороги по указке 22-летнего молодого человека, напоминают баранов, а некоторые их поступки заслуживают сравнений с крысиными повадками. У меня нет другого определения. Это архетипические животные.

- Марат Марков: Фамилии «Азаренок» ваши оппоненты сознательно пытаются предать негативный оттенок. Разберем несколько фамилий беглых и слов, которые ассоциируются с ними. Допустим, Карач – безумие. 

- Григорий Азаренок: Карач полностью сумасшедшая.

- Марат Марков: Тихановская?

- Григорий Азаренок: Жалкое существо.

- Марат Марков: Вечерко?

- Григорий Азаренок: Интригант.

- Марат Марков: Мотолько?

- Григорий Азаренок: ….

- Марат Марков: Левчук?

- Григорий Азаренок: Легкость души и мозга необыкновенные.

- Марат Марков: Путило?

- Григорий Азаренок: Позорник.

- Марат Марков: Почему вы выбрали режиссуру, а не журналистику?

- Григорий Азаренок: Во-первых, был набор на режиссуру, во-вторых, у меня даже вопроса никогда не стояло. У меня отец режиссер, и я, по-моему, с 5 класса уже: режиссером буду. Наши нынешние корреспонденты телевизионные, вы сами знаете, они сами пишут текст, находят героев, предполагают формат этого сюжета, они сами выстраивают линии. Это же все режиссура. Точно также можно говорить и об авторских рубриках, и о телепередачах. В современном мире это все смешалось. И тут нельзя говорить, где режиссура, а где журналистика. Это все уже медийное поле.

- Марат Марков: Один из ваших первых стендапов на ТВ, насколько я помню, он был в стихах и о православных ценностях. Вы верующий человек? 

- Григорий Азаренок: Да.

- Марат Марков: Верующим людям завещано прощать. Вы у переводчика в суде, эту даму (Ольгу Калацкую) поэтому простили?

- Григорий Азаренок: «Люби врагов своих, бейся с врагами Отечества, и ненавидь врагов Божьих». Это сказал святой православный Митрополит Филарет Московский. Ольга Калацкая – это враг свой. Она лично ко мне подошла и дала пощечину. У меня претензий нет. «Бейся с врагами Отечества, ненавидь врагов Божьих». А у наших змагаров оно все смешалось.

- Марат Марков: Но вы же попросили ее не привлекать к уголовной ответственности, чтобы не давать реального срока.

- Григорий Азаренок: Да, действительно, Следственный комитет сработал, потому что было правонарушение. И я хочу отрефлексировать. Она там и рассказывала, что «случайно пришла, абразiлася», потому что я что-то там не то спрашиваю, и вот подошла и дала по уху, потом «яшчэ адну». Между первым и вторым эпизодом было 40 минут. Это надо было 40 минут ходить вместе с передвигающейся колонной и абражацца. Подойти в лицо: ты Азаренок? Да. Я тебя ненавижу. И пощечину. Все. Вопросов нет. Сзади со спины ткнуть, повернулся, ударил, убежал.

- Марат Марков: Вы сожалели о своем поступке тогда?

- Григорий Азаренок: Была первая эмоциональная реакция, когда она в суде передо мной извинялась. Хотя я еще на первом заседании сказал, что я никаких претензий не имею, я не писал заявления. Я потом написал: не привлекать к уголовной ответственности в связи с матерью, и с тем, что я не имею претензий. У меня еще судья спрашивал: вы говорите, что вы примирились, примирение с двух сторон? Я говорю: да, примирение с двух сторон. И она уже тогда попросила у меня прощения, на второе заседание я уже не приезжал. И я вижу на TUT.BY, по-моему: он это заслужил, так мечтал сделать каждый, я исполнила мечту миллионов.

- Марат Марков: То есть искренность прощения.

- Григорий Азаренок: Моя первая реакция была: я немного выругался матом, потом сходил, покурил, и все прошло. 

- Марат Марков: Правда, что у вас самого есть административные взыскания?

- Григорий Азаренок: Да. Опять же, Гоголь писал: какой русский не любит быстрой езды. А я перефразирую: какой студент не любит проехать две остановки бесплатно. И эти пять или шесть административок за безбилетный проезд, они кочуют из папки в папку со студенческих лет. И мне всегда так смешно, то ли там награда была, или в армию брали, а вроде уже солидный человек, телеведущий. И они смотрят: пять административок за безбилетный проезд. Смеются. Я говорю: виноват, я Минсктрансу все компенсировал, я все штрафы заплатил. А почему я попадался? Надо же вовремя выскочить, когда ты студент, а я зачитаюсь книжкой, все, потом поднимаю глаза: ваш билетик, пожалуйста.

- Марат Марков: Да, все мы были студентами и курсантами. Вы – молодой мужчина. Попытка революции – это не повод отказываться от личной жизни. А вам отказывали в знакомстве из-за политических взглядов?

- Григорий Азаренок: Я думаю, у всех у нас рушились какие-то отношения в связи с этими событиями. Я вам даже большее скажу, мне врал в лицо довольно близкий человек: моего знакомого изнасиловали. Я психанул, потому что я был на Окрестина, я знаю, я общался с милиционерами. «Давай его сюда, я его приведу в студию СТВ, пробью это интервью, он расскажет, мы найдем того милиционера». Этого знакомого не оказалось. Я говорю: я тебя знаю много лет, зачем ты мне это сказала? Вот так психоз подействовал на людей, что просто откровенно врать знакомому человеку. Зачем?

- Марат Марков: А на волне вашей известности пытались познакомиться?

- Григорий Азаренок: Маргарита Левчук все мечтает, насколько я знаю. Ей для этого сначала надо приехать в Беларусь, ответить по закону, потом дальше я готов приехать снять сюжет об условиях ее содержания. 

- Марат Марков: Вы до сих пор пользуетесь общественным транспортом?

- Григорий Азаренок: Да, я очень люблю в дороге читать. Вы знаете, при современной телевизионной нагрузке времени особо нет, только с утра немного под кофе, и пока еще час добираешься до работы – это вот, так сказать, привычка. 

- Марат Марков: Как настоящий пропагандист, вы живете не в Дроздах?

- Григорий Азаренок: В «Черной книге Беларуси» адрес соответствует. И те, кто пытался на меня покуситься, пришли по верному адресу. 

- Марат Марков: Вам до сих пор неловко, когда на мероприятиях вас десятками не отпускают люди, чтобы сфотографироваться?

- Григорий Азаренок: Да, меня сразу так начинает немного волновать. Зачем? Здесь много достойных людей: и блогеры, и журналисты. Но что-то вот людям нравится. Но я никому не отказываю. Кто я такой, чтобы отказывать, если люди просят?

- Марат Марков: Мне даже нравится сейчас, когда говорите об этом, то стесняетесь. В 2006 году ваш отец попал под американские санкции. Время циклично. Вы боитесь таких ограничений?

- Григорий Азаренок: Я очень расстроился, когда вышел четвертый пакет санкций. Ожидал увидеть там свою фамилию и не увидел. Я после этого поклялся, что в пятом я буду. И это обязательно. Уже такое что-нибудь сделаю про этих европейцев обалдевших, что вот в пятый мне надо попасть!

- Марат Марков: Григорий, вам когда-нибудь было страшно выходить на митинги?

- Григорий Азаренок: А что геройствовать? 9 числа, когда я приехал, здесь были вы и руководители других телеканалов. И видели состояние, в котором приехала моя съемочная группа. Было страшно. Нечего тут геройствовать и говорить, что ничего не страшно. Когда подбегают отдубашенные, пьяные и говорят «пошли в драку», когда вокруг вот эта вся вакханалия, когда в милиционеров летят фейерверки. И в один момент, самое было жуткое, знаменитая история, ОМОН изначально же не предполагал, что будет такое. Он не так экипирован был. То есть они были в обычных своих майках, куртках и так далее. Уже потом, я знаю, командир ОМОНа дал приказ передислоцироваться, переодеться, щиты уже и так далее. И держать участок оставалось несколько цепочек. И этих огромная толпа. Я звонил, был на связи с руководителем, я звонил и говорил: все, их больше, их ничто уже не сдержит. Потом увидел толпу, бегущую со стороны Немиги, а там шла цепочка внутренних войск. И они так их погнали! Они были экипированы уже нормально, делали свою работу качественно. Я сам от них убегал очень серьезно, потому что ребята работали. Но я был очень рад их увидеть. А там уже бойцы ОМОНа тоже подтянулись и разгромили вот эту всю попытку блицкрига.

- Марат Марков: Из ваших уст слово «змагар» звучит достаточно органично. Есть ли человек в старой или новой оппозиции, которого вы уважаете?

- Григорий Азаренок: Есть один персонаж, который более-менее вызывает у меня не такие однозначно негативные чувства. Он не голубой, и он более-менее талантливый. Это Ян Рудик. Сейчас он администратор литовского Telegram-канала. И вот вы видите, он ушел из одного, и этот канал, который он вел, сразу вообще стал ничтожеством. Насколько я знаю, он был нацболом, таким веселым парнем.

- Марат Марков: Он у нас работал, правда, ничего выдающегося за ним не запомнилось.

- Григорий Азаренок: Может быть, это мое личное впечатление, но я очень много знаю про этих всех людей. Но, по крайней мере, те, кто пришел в 2020 году, те, кто переобулись, ну это просто… Как там сейчас Агурбаш в Москве позорится.

- Марат Марков: Немножко за нее стыдно.

- Григорий Азаренок: Это просто стыд, позор.

- Марат Марков: Если подниметесь на второй этаж, Рудик еще есть у нас на фотографии. 

- Григорий Азаренок: Он любил возить из деревни девочек и рассказывать им, что он работает на ОНТ, и так их охмурять.

- Марат Марков: Почему-то он сейчас об этом не рассказывает. К сожалению, очень многим сломали мозг в течение одного года. Григорий, у вас есть друзья, которые имеют другое альтернативное мнение?

- Григорий Азаренок: Нет. Наверное, так сложилась ситуация, что есть знакомые, которым я пытаюсь что-то объяснять, это не получается. Но у нас знакомство более важно, чем это все, и мы с этой темы сходим. А те, кто друзья, они на нашей стороне – на правильной.

- Марат Марков: После сюжетов про посевную, которую вы делали, про Минщину, – и про таких хороших и добрых людей, интервью с ними брали. Вы после этого ушли на год в армию. Почему не откосили?

- Григорий Азаренок: Вопрос даже об этом не стоял.

- Марат Марков: Даже не думали об этом?

- Григорий Азаренок: Комиссия признала меня годным. Причем я дважды уходил в армию. Первый раз нас собрали, все, я уже годен, еду. Но что-то там по спискам не совпало, какой-то там был косяк, и мне сказали: все, жди следующего призыва. То ли недобор был, то ли перебор, – я сейчас уже плохо помню. И я на полгода еще пошел работать на СТВ. Это было в ноябре. И пошел в майский призыв. И вот в мае уже всего хватило, там призывников меньше, и пошел в войска связи служить. И даже вопроса такого не стояло.

- Марат Марков: Правда, что вы в армии были руководителем местного дома культуры?

- Григорий Азаренок: Есть такая традиция, людей по профилю привлекают. Если кто-то хорошо разбирается в электронике, то он работает с вычислительными машинами. Если кто-то из гуманитарной сферы приходит, конечно, сразу к себе забирает замполит под руководство.

- Марат Марков: Если умеешь рисовать, то редактор стенгазеты. 

- Григорий Азаренок: И причем был и есть толковый очень офицер полковник Гончаров – замполит. Очень приятные у меня чувства от общения с ним, от службы с ним. Да, действительно, я занимался культурно-массовыми мероприятиями, как это называют, рассказывал про бчб-флаг на 25 марта.

- Марат Марков: Вы реально были руководителем клуба?

- Григорий Азаренок: Да, я был руководителем клуба, но сразу скажу, у военных есть предвзятость по этому поводу, это никак не отменяло ни сборы, ни стрельбу.

- Марат Марков: А в каком вы звании?

- Григорий Азаренок: Я вышел ефрейтором, но после того, как я сделал несколько роликов про Вооруженные Силы, попросил призвать блогеров всех в армию. Помните, тогда же был очень сильный накат на Вооруженные Силы сильный в связи с инцидентом в Печах. Потом парламентская кампания вообще строилась на отмене призыва. Была сильная демонизация военных.

- Марат Марков: Я проходил это в 1990-1991 году. 

- Григорий Азаренок: Вот тогда они пытались это произвести. Я тогда только отслужил. Даже обидно стало, я заступился за наши Вооруженные Силы. И уже в качестве не поощрения, а признания. Не гоже ефрейтору идеологически выступать, и министр обороны присвоил мне звание лейтенанта запаса. Хотя звания ефрейтора не стесняюсь.

- Марат Марков: Григорий, в январе вам легко было принимать медаль «За отвагу»?

- Григорий Азаренок: Я узнал об этом до того, как опубликовал Telegram-канал «Пул Первого». Мне позвонил Вадим Францевич Гигин, ему как-то уже было это известно, и он меня начал поздравлять. Причем в таких выражениях, что это впервые. А я не понимаю, с чем. Это случилось где-то за 20 минут до публикации в Telegram-канале. Не понимаю, с чем, что такое, что случилось. И потом я узнаю. Я тогда действительно был в шоке. Я позвонил отцу, и он был в шоке. Это настолько огромная честь, это настолько обязывает уже в дальнейшем соответствовать и понимать, что это значит, потому что это главная солдатская медаль, которой гордились больше, чем орденами. Это ответственность огромная. Если даже отстраниться, на такие решения способен только наш Президент, потому что настолько высоко оценить то, что ты делаешь. Я даже стесняюсь, не знаю, как подобрать слова признательности, уважения, благодарности, восхищения. Не только за этот поступок, а в принципе за то, какое отношение к своим людям. Это очень дорогого стоит.

- Марат Марков: После последних событий вам вообще не надо стесняться и думать об этом. Давайте обсудим ваш личный «Орден Иуды». Вы защищали дипломную работу в академии искусств как раз по Юрию Воробьевскому. У него одна из книг так и называется «Орден Иуды». Есть связь между этими двумя проектами, в названии как минимум?

- Григорий Азаренок: Да, название я позаимствовал у русского писателя Юрия Воробьевского. Эту работу тогда рецензировала государственный рецензент. Она была в государственной структуре. И основная претензия была – обскурантизм, мракобесие. Какое это отношение имеет к Белорусской государственной академии искусств? Там даже декан троху прифигел от рецензии, как говорится. Мол, вы к режиссеру с претензией за выбор темы. Вы расскажите про сущность фильма, как он сделан, про что он там. Но быть с претензией за выбор темы, это какой-то 1937 год. Сейчас эта женщина уволилась, у нее бчб-аватарка. Это какие-то латушкинские кадры в культуре были, я так понимаю. Значит, она выходит на митинги, и все стало на свои места. 

- Марат Марков: Часто возникает мысль, когда смотришь вашу программу, что мы знаем этих людей буквально, с некоторыми знакомы очень близко были на протяжении очень многих лет. И много знаем фактов, которые гораздо хуже, чем вы рассказываете. Иногда возникает ощущение, что вы жалеете этих героев. Иначе почему вы не озвучиваете все факты?

- Григорий Азаренок: Для меня в этом проекте принципиален один момент: они всегда считали, вот эти люди, даже когда они были среди нас, что «мы же элита». Именно такие ушли почему-то. «Мы имеем право говорить о политике, о культуре, литературе, а вы там – все быдло». Мартыненко же сказал: я Азаренка не знал, были же корпоративы, я его не видел. Он работал со мной на одном канале. Для меня принципиально выставить им моральный счет: поговорить об их поступке, поведении, о том, что они из себя представляют как личности.

- Марат Марков: То есть не углубляясь в детали. 

- Григорий Азаренок: Для меня вот это первично. Эти эпизоды важны. Поэтому у меня там психолог, а не следователь-консультант.

- Марат Марков: Мы выяснили, что вы любите Родину бесплатно. Но как вы относитесь к той информации, которая уже появляется: о конкретных суммах для селебрити, в том числе и ваших бывших коллег за предательство? Мы увидим вот эти подтверждения в ваших программах, если они будут подтверждены документально?

- Григорий Азаренок: Конечно, если мы будем знать точно, что, допустим,  тот или иной персонаж, он получил конкретные деньги, мы об этом, безусловно, расскажем. Мы это знаем. Ну, просто это же оформлялось всегда не так, допустим, пришел кто-то к тому же Мартыненко или Дудинскому, или еще кому-то, дал денег, «вот, значит, ты будешь революционером». Это было через ивент-агентство, через какие-то там безгазпромбанковские истории с этими ульями, моломолами и так далее. Где-то кому-то льготу какую-то дадут. Короче, сулили золотые горы, и они все это вот так воспринимали. По крайней мере, я такие истории знаю. Это довольно сложно уже выкопать в деталях, довольно сложно вот так рассказать. Но их поступки уже сами по себе хорошо говорят. Я вот делал Азарова, понятно, что спросил у товарищей из главного управления по борьбе с преступностью и коррупцией, что они знали об этом человеке. Там мне даже об этом говорить противно. В бчбизм ушло самое плохое, что у нас есть в этой стране, самое низменное, продажное. Вот Юрий Хаджимуратович Караев недавно говорил: если происходит цветная революция, кто остается в милиции? Не те, кто выходили и сражались, их люстрируют, убивают, выгоняют, сажают. Остаются те, кто «моя хата с краю», пристасованцы, приспособленцы – те, кто отсиделись. Они остаются и занимают руководящие должности. И вот они сейчас там все такие, самый шлак, самые худшие люди, которые, к сожалению, есть в любом коллективе. И они все ушли вот в это змагарство.

- Марат Марков: Григорий, почему со временем у действующей власти становится все больше активных сторонников?

- Григорий Азаренок: Они совершили одну ключевую ошибку. Они начали вот этот накат на людей. Расчет был: две недели, и мы со всеми разберемся. Самые активные проявились, кто стоял рядом с Президентом, костяк журналистов, силовиков, всех, проявился в сентябре и октябре. А сейчас они в это втягивают дальше учителей, врачей. Посмотрите, кого они в эти карательные книги укладывают? Инструктор ЖКХ, тех, кто просто на работу вышел! Скоро большинство населения, все 97% будут в этой поганой книге. И тогда уже все. Почему они так делают? У них был расчет на две недели. У них же  даже к студенческим стачкам все было плохо подготовлено! Думали – до сентября все. И наш Президент, и наша милиция – у них был расчет на то, что она дрогнет. Наши люди, самые простые. Если взять всех, кто проявился, поднялся, первые, кто приходит на ум, – стоматолог, блогер, музыканты, певцы. Это были самые простые люди. Конечно, ровняясь на нашего Президента, потому что переломный момент, все согласятся, – это речь 16 августа. Это тот митинг, та речь, когда стало ясно – мы выстояли, и мы победили.

- Марат Марков: Любая война когда-нибудь заканчивается. Наверное, самое большое желание у белорусов сейчас, – просто жить в согласии, в том обществе, в котором мы жили когда-то. Но что будете делать вы, когда не с кем будет бороться?

- Григорий Азаренок: Я с огромным удовольствием могу снимать и про наше сельское хозяйство, и про наши силовые структуры. Вот, недавно вышел фильм про СОБР. Мне так было приятно с этими ребятами общаться. Почему? Мы на виду, а они, эти ребята, они в масках, они со щитами, их имена не знают. Они каждый день действуют, работают, борются, побеждают. И такое к ним уважение огромное всегда было, но просто подчеркнулось еще. Поэтому я всегда найду себе применение. Во-первых, это война вдолгую, это надо понимать. Потому что противник то внешний, злой, циничный, подлый. Самое главное, он – не принимающий своих поражений. Придется еще поработать, а дальше как кто-то говорил: на службу не напрашивайся, от службы не отказывайся. Куда родное государство пошлет, я согласен заниматься с огромным удовольствием.

Подписывайтесь на нас в Яндекс.Дзен и Telegram