Армия Беларуси : срочная служба, IT-рота, план обороны государства – интервью Андрея Равкова

2008

Министр обороны Республики Беларусь Андрей Равков в интервью для программы «Марков. Ничего личного»  рассказал о том, чем живёт армия Беларуси сегодня. Темами беседы так же стали: срочный призыв на воинскую службу, отсрочка от армии, IT-рота, увеличение доли современного вооружения белорусской армии и другие актуальные вопросы.  Ничего личного – только правда, которая всегда интереснее домыслов.


- Андрей Алексеевич, накануне мужского праздника я хотел бы, по-мужски, задать несколько вопросов. Президент буквально осенью, в октябре прошлого года, высказался: что мужики, как класс, вымирают.  Они не могут элементарных вещей сделать, элементарной мужской работы. И вот эта тенденция, которая со времен перестройки началась, когда престиж армии стал падать, и явление «откосить от армии» стало модным. «Откосить» – это мэйнстрим или, все-таки, ситуацию еще можно исправить? И не все так потеряно? Мужик мельчает сейчас, на ваш взгляд?

- Сейчас на улице 21 век. Человек тоже меняется вместе с этим веком, вместе со временем. И говорить о том, что у нас сейчас молодежь, мужского пола, если мы говорим конкретно о ней. Говорить, что молодежь мельчает, то это, наверное, неправильно. У нас нормальная, хорошая молодежь - просто живет в других условиях. Они на другое заточены, они имеют несколько иные, чем были раньше, взгляды на жизнь. Но, тем не менее, ведь все зависит от окружения, в которое они попадают, и как это окружение повлияет на них. Если мы говорим про семью: вот допустим, человек в семье воспитывается , то это основа воспитания. Там закладываются все духовные традиции, культурные традиции. И, наверное, в том числе, и отношения к армии закладывается тоже в семье, особенно если папа служил или служит. В семье это все закладывается. Потом идет школа, тоже, как социальный институт, который  дает образование, который развивает  личность, который дает возможность что-то познать, стать сильнее, стать крепче, в том числе, по физической подготовке. И, в конечном итоге, человек по возрасту приходит к тому периоду, когда ему необходимо призываться в армию, наступает призывной возраст. И, вот, этот призывной возраст, конечно, это для молодого человека событие, это, для него, я хочу сказать - найсерьезнейшее испытание. Представьте себе, вот вы допустим. Вам дают задачу ехать в какую-то местность, допустим, на 3 месяца и выполнять какую-то работу.

- Я сознательно делал такой выбор. 

И, вот, вы приезжаете туда, и начинается ломка организма, подстраивание организма под эту ситуацию. Естественно молодой человек

- То есть, это всегда стресс?

- Конечно, это стресс определенный?

Конечно, это стресс, в любом случае. Даже, просто, поездка в командировку, для любого человека, что  гражданского, что  военного - это определенный стресс. И, тут важно, опять же, какое окружение вокруг этого человека, попавшего в эту стрессовую ситуацию, и кто с ним пришел служить. Это командиры, это старшина, это подход отношения положительного к молодому человеку и поддержка со стороны родителей, со стороны родственников. И все это в совокупности позволяет ему с наименьшими потерями от стресса от этого все-таки, осознать, куда он попал в армию. Что необходимо эту службу отслужить, получить воинскую учетную специальность и быть готовым защитником своей страны. Вот это, вроде бы, так сказано, априори, и по классическому сценарию, но так оно в жизни и получается. И, если, где-то человеку и не повезло с каким-то элементом, который обеспечивает его жизнь до окончания призывного возраста. Ну, значит, будут какие-то неприятности, будут какие-то сбои.

- То есть, армия, она уже последствия пожинает? Вот сбои где-то в этой цепочке.

- Скорее всего, да. Сказать о том, что только семья и только школа воспитывает, это тоже неправильно. Воспитывают многие вещи, в том числе, и улица воспитывает. Но, армия, однозначно, играет определенную социальную роль в воспитании человека. И тут смотрите, человек отслужил в армии и он уже имеет свое отношение он оценивает, что она ему дала, к чему он готов, особенно в отношении с людьми. И, мы систематически проводим мониторинг, отслеживаем ситуацию. Ребята уходят на дембель, так называемый, и мы с ними проводим анкетирование. То есть, с людьми, которые уже ни на что не завязаны – это уволенные люди. Они вольны, что угодно писать, и как хотят. То есть, такое непредвзятое отношение. И на сегодняшний день 84 процента, мы обязательно100 процентов увольняемых отслеживаем. Они говорят, что да, армия дала позитив, армия дала очень многие вещи, которые пригодятся в последующей жизни. Это очень правильно, я считаю.

- Насколько я понимаю, что те, кто увольняются из армии, фуганок от фуагры смогут отличить? Потому что, есть такое расхожее мнение, что те, кто в армии не служил.

- Не все.

- Не все.

Не все. 99 и 999 тысячных смогут. Но, есть мальчишки, которые так и не пришли к такому состоянию, которое, априори, должно быть по окончанию службы в армии.

- Наше законодательство. Мы же, все равно, говорим о том, что в армии сейчас недобор.

Есть у нас на сегодняшний день демографическая проблема. Определенный провал, который произошел из-за рождаемости мальчиков в 90-хх годах.

- Это так называемое «дерево рождаемости».

Да, эти ребята, как раз сейчас идут на эту службу. Из-за этого демографического провала, у нас получается недобор мальчишек годных по состоянию здоровья и не имеющих отсрочек для прохождения службы. И, мы, получается, не добираем людей,  для их службы на срочной  военной службе, для подготовки по воинской учетной специальности. То есть, получается, оно все взаимосвязано. И вопрос демографический и вопрос того, что нельзя нанести ущерб национальной безопасности. Потому, что, запас в резерве, запас в резерве подготовленных специалистов – это один из показателей национальной безопасности.

- Ну, Андрей Алексеевич, если говорить о нашем законодательстве, получается, что человек, зачастую, даже  желая  служить в армии, попадает в ситуацию, когда он не желая откосить, он сначала обучается в вузе, потом у него рождается ребенок, потом у него второй.

Есть определенная коллизия законодательства. Если в начале 2000-хх годов был избыток призывников. Серьезно избыток. Государство могло себе позволить давать отсрочки для получения второго и последующих образований.

- То есть не было необходимости в таком количестве.

- Не было необходимости ограничивать. То, сейчас наступил момент, когда почти  в два раза, количество призывников уменьшилось, исходя из этой демографической ямы. И сейчас, понимаете, получается простая очень арифметика. То есть, 70 человек из 100, они получают отсрочки.

- По тем или иным основаниям.

И не идут в армию. Да. 

- В том числе, и по здоровью.

Абсолютно, по законному, по существующему законодательству. Да и причем из этих 70 человек, 80 процентов – это отсрочки для продолжения образования. Мы собираемся побороть следующую ситуацию, путем внесения некоторых изменений в законодательство о прохождении срочной военной службы, что человек имеет право на отсрочки, это не вопрос. Но, он, при любом раскладе, должен получить военно-учетную специальность.

- То есть отслужить?

Отслужить – это обязательно. Получить военно-учетную специальность – обязательно. И, при чем, отсрочку для образования, он имеет получить право только один раз. В 18 лет поступил в высшее учебное заведение, получил отсрочку. Все. Он отучился там и после учебы идет и служит срочную службу и получает образование. В Сингапуре, ведь, есть только одна отсрочка, если ты олимпийский чемпион, и, причем действующий. Ты имеешь право на отсрочку.

- Вот по медицинским показаниям требования, по сравнению с тем, как это было тогда, когда был избыток. Они ужесточаются?

Средства диагностики, которые сейчас есть, и которые постоянно усовершенствуются, они становятся все лучше и лучше и лучше.

- Если раньше абсолютно здоров.

- Раньше, если ты был абсолютно здоров, то сейчас средства диагностики позволяет обнаружить те вещи, которые, вот, априори, просто, врачом,  не могут быть обнаружены, а путем диагностики, могут быть обнаружены. Ведь, призывает не Министерство обороны, призывает исполнительная власть на службу. А мы уже призванных ребят берем и распределяем на воинские должности и готовим специалистов. Это тоже нужно четко понимать.

- Вот,  женский призыв, по примеру Израиля, он потенциально возможен в нашей стране?

Если говорить про службу в армии израильской, то ведь это тоже было дело ни одного дня. И обязательная служба, для девушек, которые не имеют никаких ограничений, поэтому поводу. Оно тоже ни с первого дня шло все гладко и хорошо. Жены военнослужащих они тоже должны быть трудоустроены. Потому что, сам поскитавшись по военным городкам, я понимаю, о чем говорю. Но, массово в армию призывать, конечно, мы еще не готовы к такому, наверное.

- Мы не созрели.

- Нет для этого условий.

- Наши женщины жалуются, что настоящих мужчин не хватает. Не хватает тех, кто может гвоздь вкрутить, лампочку прибить. Я уже не говорю, чтобы починить утюг или холодильник. Но, в тоже время, они сами, зачастую, становятся проводниками вот этой лояльности к тому, чтобы откосили. Откосили их дети, откосили их мужья и так далее. Как побороть эту лояльность к не службе в армии.

Когда на различных должностях, не только Министром обороны, был на присяге, на присяге особо ярко видно, как люди относятся, вообще, к службе ребенка, там, сына, внука, брата, любимого человека и все остальное. Там очень ярко, все четко видно. Во-первых, люди, которые приходят на эту присягу, они четко знают, что молодой человек будет служить. Это уже априори, это закон. А потом, уже начинается отношение к этой службе. Если он плаксивый сам по себе, естественно, родители выслушивают множество вещей, негативных по отношению к армии, по отношению к трудностям. Естественно, любая мама, услышав от любимого сына, что он пишет на спине убитого товарища или на броне горящего танка. Естественно, у нее возникает море эмоций. Мы сейчас ввели, круглосуточную прямую телефонную горячую линию большинство вопросов касаются именно вот таких вот ситуаций, когда эмоции и незнание чего-то, и в некоторых случаях может быть и недоработка командиров. Потому, что, ну, может быть охватить не успел. А может быть, просто, халатность. Я тоже это не исключаю. То есть, не принял соответствующих мер реагирования на какую-то ситуацию. Но мы в этих ситуации моментально, мгновенно разбираемся. Расставляем все точки над «и». Здесь проблемы я не вижу. Но отношение людей. Вот, сколько людей, столько и мнений.

- Вы знаете, я всегда, с удовольствием, когда смотрю фильм про Максима Перепелица. Ну, действительно, человек, которого не хотят отпускать в армию или отправлять в армию, и этот молодой человек, и это для него считается личным позором, как  клеймо, которое на него вешают. Вот, односельчане не доверяют ему служить в армии. Мы можем когда-нибудь к этой ситуации?

Конечно, этот фильм уже 50-ые годы. Это чуть-чуть совсем прошло после войны.

- Это послевоенное время.

Отношение народа к армии было совершенно другое. Потому, что это была армия победителей, которая победила фашизм, которая освободила Европу. Которая пришла и была священным долгом. А сейчас, ценносный приоритет совершенно поменялся. И молодой человек, насколько я понимаю, это для себя. Да, он, - патриот своей страны. Он понимает значимость Родины. Он понимает, что армия - это атрибут государства. Это армия предназначена для защиты государства. Но, своей роли социальной, как защитник отечества, не совсем это осознает.

Он думает: «Пусть кто-то там служит. Да, я армию уважаю, но, пусть без меня. Я буду заниматься другим делом. Пусть этим занимаются другие. Такое отношение тоже есть. И без меня справятся». Если выразить вот так словами. И если, удастся всеми способами, всеми силами и средствами и всеми инстанциями на этапах воспитания молодого человека победить этот вопрос, убедить его в том, чтобы он был убежден в этом,что он играет социальную роль защитника отечества. Он обязан получить воинскую-учетную специальность, быть приписанным куда-то, и, в случае войны, естественно, с оружием в руках защищать свою страну. Это может быть казенно сказано, но сказано по существу.

- Нет, ну, сказано правильно, но с другой стороны получается, ведь есть очень много инструментов воздействия на личность, причем начиная с детства.

- Убеждения и воспитание.

- Убеждения. Согласен.

А в воспитании разные способы. Но, основной способ, все-таки, – убеждения. Заставить -  это сложно. Ведь, если говорить о срочной службе, срочной - военной службе, в конституции написано: «долг и священная обязанность».

- Средства массовой информации. Если мы говорим о том что есть традиционные, которые вы используете их так или иначе. И телевидение и радио  и газеты много пишут об армии. Я не скажу, что мы скрываем недостатки. Но, в любом случае, мы пишем объективно. Стараемся показывать объективно. Есть уже новые СМИ, так называемые, то, есть, та же блогосфера, которую можно и нужно использовать, в том числе и для убеждения, как вы говорите. И, опять же, никто не отменял гос. Заказ. Вот, Тот же Фильм Максим Перепелица, хоть он и был снят, непосредственно, именно в те времена, еще 50-ые после войны. Сегодня есть вот такой вот гос. заказ, на то, что бы снимать патриотические фильмы? Ведь, база у нас прекрасная. Беларусьфильм всегда назывался партизан-фильмом и снимал баталии великолепно. Но, я уже не говорю про телевидении.

- От воздействия средств  массовой информации, в том числе и кино, как искусство, тоже как средство массовой информации.

- Конечно.

- Донесение  до людей, зависит очень многое. Но мы не сделать ничего не сможем. Здесь должен быть действительно  заказ и заказ, ну, серьезный. И надо понимать, что это будет стоить очень больших денег. 

- Безусловно. Мы потом потеряем.

Я, конечно,  не специалист сколько нужно денег, чтобы создать фильм или создать программу и вести и вести эту программу. Но я так  думаю, что это стоит больших денег. Действительно, правильно сказали, что потерять можем больше.

- Потеряем больше.

- Воспитать патриота – это крайне сложно. 

- Андрей Алексеевич, у вас есть « Своя», у вас есть   «ВоенТВ». Ну, как две структуры. Есть опыт или пример, скажем, наших восточных соседей – Холдинг звезда и там даже медийные лица, такие как Дана Борисова, в прошлом, а сейчас -  Анна Семенович. Они ведут военные программы. И они, между прочим, пользуются популярностью. Даже на этой информационной войне все средства  хороши. Но, поэтому примеру вопрос только в недостатке средств? Или, все таки, есть какие то другие причины? Почему такого канала нет в Беларуси? И надо ли он? Вопрос, я уверен, не однозначен. 

- Развивая свои средства массовой информации в современном поле. Прямое, допустим, теле- вещание в интернете. Мы закупаем под это соответствующее оборудование, исходя  из своих доходов, допустим не бюджетных, потому что это надо срочно  закупать и срочно  внедрять. Мы это делаем. Мы это стараемся развивать. И спасибо средствам массовой информации - республиканским, которые не стоят в стороне, а с нами, действительно, взаимодействуют, помогают. В этом я ничего не могу сказать. 

-  Но, я вам скажу большее. Я, допустим, как, погруженный, в эту сферу, телевизионную сферу. Имея даже тот ресурс, который у вас есть. Развивать именно интернет канал вполне возможно, полноценный.

Конечно.  Стоит   только выйти на улицу и посмотреть где живет молодой человек.

- Так они все так.

- В «гаджите»,  который у него есть.

- Андрей Алексеевич, у вас есть очень один хороший опыт, который, буквально недавно, вы   реализовали. IT рота - это определенный сембиоз  для тех, кто, может быть, не очень  хотел бы служить, но в тоже время обладает определенными знаниями и хотел бы заниматься интересной специальностью. Айтишники, так называемые, вы их сейчас начинаете использовать, вы их начинаете воспитывать, вы их начинаете обучать для нужд армии. Но скажу откровенно, я не услышал одной вещи и есть ли это в планах, в принципе. Ведь полноценную информационную войну пока они вести не могут, это не их задача.

Да, действительно. Мы создали  роту, которая сейчас находится на этапе формирования IT роты. Мы призвали первых сорок человек. Они прошли, действительно, конкурс. Было до восьми человек на место. Тут мы убиваем, если грубо сказать, «двух зайцев»: они не теряют свою специализацию, эти ребята, на период службы (кто то полгода служит, кто то год, львиная доля их имеет высшее образование) и они могут поработать на армию. В рамках поработать на армию для каждого из них будет конкретный проект. Будет руководитель этого проекта. Руководители  уже назначены. Сейчас в работе шестнадцать проектов. Один – семнадцатый - на изучении. Это буквально, поначалу прошлой недели, я там был, занимаются они программным обеспечением, созданием программного обеспечения, разработкой специальных и прикладных задач, которые необходимы, в  том числе, для обучения военнослужащих  и в том числе той техники, которая сейчас поступает на вооружение. Поэтому спектр такой хороший. Дело новое. Летом мы завершим призыв еще двадцати человек. И рота будет полного состава. И задача сейчас сложная, серьезная, но несколько экспериментальная. Это я тоже не сбрасываю со счетов. Ведь это все равно эксперимент. Первый раз-это все равно эксперимент.

- То есть, даже формирование функционала происходит в процессе.

Нет. Именно по результатам работы, что мы будем получать на выходе. По функционалу, по обеспечению мы сделали все. Это не ежесекундное решение, не сиюминутное решение. Мы это вынашивали  долго, и подошли очень серьезно к этому вопросу. Но вот результаты, которые будут получены в течение трех – четырех месяцев ближайших  уже ощутим. Что это будет, как это будет, и уже будем  корректировать с учетом призыва следующих двадцати  человек. Будем уже корректировать некоторые вещи по использованию этой роты.

- Я же вижу, что происходит в той же блогосфере. Зачастую, против силовых структур, не только против армии, а в целом против силовых структур в государстве идет целенаправленная работа именно через блогеров, через лидеров мнения. Такое ощущение, что они координируются из одного центра: однотипные высказывания, однотипные посылы, даже слова и фразы используются одни и те же. Эта ситуация показывает, что работать против них надо, в том числе, либо вовлекая их в орбиту деятельности армии, либо создавая свои силы, которые бы способны были  мягко говоря их «задушить». Когда будем готовы к такому подходу?

- Найдите хоть одно государство, где бы вы так вот в отношении армии позволяли себе высказываться, комментировать и все остальное. И тут самое главное бороться за что? Да, есть проблема.  Но есть проблема здесь. Есть проблема в двух местах. Но это не касается всего организма.  А когда нахаивают весь организм в целом, то это неправильно. Против этого надо вместе, наверное, бороться, это нужно  действовать. Необходимо энергично и более в сжатые сроки принимать какие то шаги по представлению этой ситуации, по доведению информации, по купированию этой информации , по взаимодействию со средствами массовой информации. Эти вещи, мы для себя урок вынесли. Но когда есть информационный повод, об этом надо говорить.

- Безусловно. Надо говорить первыми. Вот это главное правило. Призыв резервистов. Я понимаю, что это тоже почетная обязанность.

- И вы в резерве служите тоже.

- Безусловно.

И вы уже готовитесь, стать полковником, я так понимаю.

- Да, старший офицер в запасе. Главная проблема, на мой взгляд, не в том, что люди не хотят пойти. Потому что даже те сэлфи, которые размещаются после подобных сборов, теми же резервистами, они показывают, что они воспринимают это с определенной долей даже не иронии, а они получают удовольствие, зачастую. Они сменили обстановку. Иногда для взрослого мужика это необходимо. Но другой вопрос?  Надо ли так, чтобы с вечера тебе принесли повестку, а утром ты уже должен был прибыть на призывной пункт. Ведь мы все работаем. 

Но ведь, реально, оно так и будет.

- Так и будет?

- Вот военный комиссариат имеет задачу: «от восьмидесяти тысяч, находящихся у него в запасе. Допустим ему надо тридцать тысяч оповестить. Представляете, какой аппарат создается оповещения. И этот аппарат должен отработать в определенные сроки. Для каждой воинской части, которая формируется, есть свои сроки. В том числе на призыв вот этого резервиста. Но это – на войну. В мирное время вопросы решаем в определенных ситуациях. Когда необходимо  даже и отменить  призыв такому   то человеку, если это необходимо для государства. И если есть проблема в личной жизни, такое тоже никто не отменял. Всякое бывает.

- Не уже ли это возможно? Инциденты были?

- если это необходимо для государства. И если есть проблема в личной жизни, такое тоже никто не отменял. Всякое бывает 

- Инциденты были?

- Но это должна быть честная проблема. А не для того, чтобы просто уйти от этого, отлынивать.

- Вот представим ситуацию конкретно относительно ОНТ. Я даже не говорю про себя. Может даже самый менее. Я просто представил ситуацию, что завтра у меня призывают, двух, допустим, новостных ведущих или единственного моего Бочкова, ведущего еженедельного ток-шоу. У меня ведь его заменить не кем!  

- В двадцать первом веке есть телефоны, есть военный комиссариат, есть военный комиссар, который принимает решение на призыв из запаса. Из запаса, конкретно по фамилии. Ведь жизнь никто не отменял, и создавать из- за этого какую-то трагедию или проблему, наверное, не стоит. 

- Это не трагедия. Это, скорее, конструктивный вопрос.

 - Мы эти вопросы очень часто решаем. В ходе по призыву внезапной проверки или плановой проверки. Ведь никто жизнь не отменял, еще раз повторю.

- Я с этим соглашусь. Меня интересует вообще сам механизм, возможно ли такое, чтобы люди за месяц  хотя бы знали, что такого то числа они должны 

- Когда внезапная проверка, они этого не знают.

- Речь только о внезапной проверке?

Знаю только я и начальник генерального штаба.

- Все понятно. Все. В чем разница, я понял?

А когда плановые сборы, то люди знают чуть ли не за полгода. Поэтому если кто то говорит, что узнали только сейчас, то это неправда, вранье. А вот когда внезапная проверка, то да. Это очень быстро. 

- Хорошо, что вы об этом сказали. Теперь  понятна разница. А то у нас все относят к внезапному. Вот когда это обсуждается в интернете или блогосфере, оно все сводит к тому,  что человек только всегда внезапно призывается. Американцы, говорят, что в Афганистане боевые действия, допустим, в Сирии они очень сильно отличаются. Тоже самое касается и России, Чечня, Сирии. Это совсем разные боевые действия. Вы как специалист, наверняка, это можете оценить. Мы, как среднеевропейское государство, к какому боевому действию должны готовиться?

- Армия всегда готовится к войне. Это однозначно. Наступит этот экзамен для вооруженных сил или не наступит - это другой вопрос. Но армия должна быть к этому готова всегда. Единственная разница в том, что есть армия - два миллиона, есть армия – миллион, есть армия  – шестьсот тысяч. У нас в государстве где-то шестьдесят пять тысяч.  Эта цифра выстрадана, выверена и определена временем. Временем  строительства и развития вооруженных сил. В   соответствии, допустим  с планом на шестнадцатый и двадцатый годы, которые мы работаем сейчас. Это то же оптимизация численности идет, но оптимизация - это не значит сокращение. Это значит, где то нужно,  что то не нужное убрать, как рудимент. Вот есть у человека несколько рудиментов в организме, начиная со второго века, которые надо удалить. Вот все эти рудименты мы удалили с вооруженных сил. На сегодняшний день, у нас в вооруженных силах есть только то, что позволяет, первое, иметь боевой компонент на мирное время, который гарантировано выполнить задачу. Есть силы и средства для того, чтобы развернуть армию военного времени.

- То есть, резерв для этого и призывается?

- Так точно. У нас есть силы и средства, и системы для того, чтобы развернуть территориальную оборону. А, выполняя  вот эти вот задачи, и в мирное время, проводя оперативную подготовку, совершенствуя все эти системы, в том числе, систему управления разведки по нисподающей, до технически тылового обеспечения. Мы, просто, напросто готовимся этим к войне.

- Я хочу для себя понять. Если мы видим примеры, та же война в Югославии. Там не было наземной операции, там были просто удары с воздуха. И во многом эффективность армии заключалось в том, чтобы эти удары отразить. То есть, нанести определенный ущерб силам нападения. А для этого нужно было просто иметь хорошую противовоздушную оборону, хорошие средства связи.

То есть, вы хотите сказать, что сухопутные войска не нужно было иметь. А нужно было развивать противовоздушную оборону, хорошие средства связи?

- Я не знаю.

- А если бы ситуация повернулась по-другому. Ведь наступающий и нападающий, он имеет маневр: по времени, по направлению, какими силами ударить с воздуха или по земле.

- То есть, он учитывает силы противника в этой ситуации.

Мы должны быть готовы ко всему. Или минимизировать или воспретить это все. Ведь, самая главная задача вооруженных сил и одна из ее функций – это стратегическое сдерживание.

- То есть, предотвращение.

Да, показать, у нас здесь есть вооруженные силы, и если кто-то попытается с нами решать вопрос, с позиции силы, мы можем дать ответ. И очень серьезный ответ. Вот самая главная идея.

- Нанести неприемлемый ущерб, да. Как говорил, глава государства.

А силы и средства для этого есть.

- Я понимаю, что это не столько в вашей компетенции. Вы не принимаете такие решения. Вы знаете, я, наверное, просто, скажу реплику, которая не требует ответа. Вот, откровенно, каждый год мы вспоминаем о том, 8 марта – это женский праздник, а 23 февраля – вроде бы, как праздник, для всех, кто носил погоны, в первую очередь и носит. Но, он при этом, не является выходным днем. Такое вот гендерное неравенство получается.

Для народа это может быть и важно. Да и армия это народ. То, что практически каждый год на 23 февраля несколько тысяч находятся в полях и выполняют учебно-боевые задачи в рамках той или иной внезапной проверки. Это ведь никто не отменял. Говорить о том, что это должен быть праздник. Ну, если будет так решено, может быть хорошо. 

- Вот в преддверии этого праздника, чтобы вы хотели сказать, я не хочу сказать своим подчиненным, а всем людям, которые имеют отношение к защите отечества?

Действующим военным - мужества и терпения. Потому, что без мужества и терпения военному человеку очень сложно продвигаться и работать, выполнять задачи. Это те качества, которые ему нужны. Конечно, здоровья всем категориям, о которых вот сейчас буду, допустим, говорить. Семьям военнослужащим, не хочу желать, того, чтобы мужья там чаще приходили раньше домой. Такое, априори, быть не может. Но, чтобы любовь, благополучие, достаток, терпение друг к другу было в каждой семье. Вот это вот, то, что я желаю. Тем людям, которые уже сейчас находятся в запасе в отставке, они, все равно, ведь бывших военных не бывает. Они переживают, смотрят, радуются успехам, огорчаются неудачам. Вот они, все равно, наблюдают за вооруженными силами. Вот этим людям, вот этой категории, ветеранов Великой Отечественной Войны, ветеранам Вооруженных сил, и просто, в запасе  офицерам, которые еще в запасе, еще не ветераны. Я хочу пожелать крепкого здоровья и понимания того, что вооруженные силы, благодаря   и им, они становятся каждый год крепче и сильнее. Мы все делаем для этого, чтобы они были крепче и сильнее. И смогли в любой ситуации  сработать и выполнить свою задачу. И в мирное время, или в военное время. Остальным людям, которые еще пойдут в армию, или уже которые отслужили в армии, и не имеют к ней никакого отношения - мирного неба над головой всем, чтобы это мирное небо никогда не было омрачено, как вы вспомнили Югославию. Мира, добра, благополучия, исполнения желаний.

- Спасибо, Андрей Алексеевич. И, вас, с наступающим праздником!

Спасибо.