Александр Лукашенко: Присуждение госнаград за научные труды не должно носить формального характера

359

Об этом заявил Президент, посещая Республиканский центр трансплантации органов и тканей. Эту площадку для знакомства с номинантами на высшую оценку в области науки и техники выбрали потому, что разработки трансплантологов среди соискателей госнаград – на первом месте.

Микросхемы для космических аппаратов, новые «лесные» машины, орехи – по размеру, кажется, выращенные не в белорусском климате. Все эти разработки в промышленности – на вес золота. И стоимость за грамм уже подсчитали. Защищённые системы правительственной связи, их не видят даже журналисты, сопровождающие первых лиц, стоят десятки тысяч долларов. Раньше закупали в России, теперь есть свои, белорусские. Товар штучный, но покупателя нашёл и за границей.

Семён Лопатин, главный инженер специального конструкторского бюро минского производственного объединения вычислительной техники: «У нас уже в 2017-м году была поставка за рубеж в Казахстан для председателя казахского Мажилиса – парламента».

Такой же, говорят, стоит в кабинете Президента. Это правило Александра Лукашенко: все новые разработки, претендующие на государственные премии, обсуждать с авторами, по возможности, лично, а не судить по бумагам. И вот они, вживую, 12 номинантов на поддержку государства.

Работы, что показывают сегодня перед тем, как «заявиться» на госпремию, должны два года «проработать» в опытных условиях. Жёсткие, но нужные ограничения – уверяют в Академии наук. «БелАЗы» или машины «Амкодор» уже прошли тест в реальных условиях. Семена белорусских культур уже сегодня хранятся в планетарном генетическом банке в Шпицбергене. А сладкий клюквозюм – скрещённая клюква с изюмом – обещает рано или поздно стать новым белорусским брендом.

Есть и то, что может в скором времени попасть во все учебники страны. Авторский взгляд на белорусскую государственность. Александр Лукашенко особенно долго общается с коллегой по первой профессии – историком Ольгой Левко. Проходятся по истории от девятого века до наших дней.

 И все князья литовские, и все польские короли писали, что земли эти иметь развитие будут собственное…

– То есть он не претендовали на нашу суверенность?

– Нет, вот именно!

– Если сейчас актуализировать – кто не понимает этого?

– Тот, кто не может прочесть в учебниках. И даже казалось бы те, кто пишут (серьёзные авторы) одни сами не освобождаются от этих идей, другие  пропагандируют то, что выгодно нашим соседям.

– Вы сторонник того, что нам надо переписать учебники?

– Безусловно! Мы должны поддерживать на высоком постаменте свою государственность. Тем более, что у нас всё для этого есть.

– Я рад знакомству!

– Рада, что наши взгляды совпадают!

– Конечно. И сейчас есть те, кто пытается эту лодку раскачать. В разных формах, в том числе и «тунеядцы» эти. И тут надо, конечно, таких отправлять туда, откуда они прибыли.

Один из тех, кого без сомнений выдвинули на государственную премию, своего рода «медицинский бренд» страны – Олег Руммо. Он не просто директор Республиканского научно-практического центра, а идейный вдохновитель всей отрасли. Именно он когда-то убедил Президента в том, что в трансплантации возможно всё.

Олег Руммо, директор РНПЦ трансплантации органов и тканей: «Помню, вы мне говорили “будет и пятьсот трансплантаций”, я думал – когда ж я доживу? И вот в прошлом году мы эту цифру перешагнули!».

Прошли годы, и Беларусь по количеству пересадок первая в СНГ. Россию и Казахстан страна опережает в пять раз, Украину – в 20. А по уровню развития донорства Беларусь замыкает десятку мировых лидеров, оставляя позади Германию, Великобританию и Японию.

В деле трансплантации Беларусь идёт едва ли не семимильными шагами. С 2005 года количество операций увеличилось более чем в 60 раз. А с момента открытия центра в 2010-м проведены уже 2,5 тысячи трансплантаций. Это делает центр одним из крупнейших в Восточной Европе.

И это при том, что почку в Беларуси впервые пересадили в 1970-м, а печень – лишь в 2008-м. Технологии не стоят на месте, но здесь доказывают: за ними можно угнаться. И подарить новый орган, а значит, новую жизнь даже самым маленьким. А это куда сложнее, чем дать шанс взрослым.

Сергей Коротков, заведующий отделением трансплантации РНПЦ трансплантации органов и тканей: «Это маленькие пациенты, у которых всё меньше, чем у взрослого. Поэтому все реконструкции делаются со спецтехникой, с большим увеличением. Это микроскоп, это тонкие нити, которые тоньше даже волоса. Во-вторых, детский организм непредсказуем. Это пациенты, которые требуют ежеминутного, ежесекундного внимания».

Вот и тот, кому прочат кресло главврача. И неважно, что Дане всего год и 10. Врождённый порок сделал взрослым не по годам. Но сейчас у малыша лишь несколько особенностей: он не боится врачей и в нём живёт кусочек мамы. В пять месяцев мальчику трансплантировали печень.

Яна Пырх, пациент РНПЦ трансплантации органов и тканей: «У нас не было другого варианта. У нас уже был цирроз печени, нам без операции никак нельзя было. Связь у нас с ним очень большая. Я ухожу на секунду – он всегда со мной. Вот так».

Ребёнок уникален, как и трёхмесячный Егор. Нет, он здоров. Но мама страдала врождённой патологией. Ей повезло: свои донорские органы – почку и печень – Марина прождала всего год.

Марина Ананич, пациент РНПЦ трансплантации органов и тканей: «И вот в один прекрасный день 1 апреля мне позвонили и сказали собираться на операцию. Сразу был шок. Не знала, что собирать, но в течение часа уже надо было быть в отделении».

От шока не помнит, как добиралась. Но с новыми органами словно открылись новые силы. Через год после трансплантации Марина забеременела. Говорит, поддержали не все. Но на то она и мечта, чтобы сбываться вопреки обстоятельствам.

Марина Ананич, пациент РНПЦ трансплантации органов и тканей: «Я много читала и знакома с девушками, которые родили после пересадки печени. И подумала, что с пересаженной печенью и почкой тоже можно попробовать. И всё получилось! Главное – верить».

С необычными пациентами сегодня встретился Президент. Они в центре не то чтобы только в гости. Пересаженный орган требует постоянной поддержки. Таблетки пациенты будут пить пожизненно, хоть печень и называют вечным органом. С ней так: всё хорошо в первые три года после операции, значит, впереди долгая жизнь.

Так и с Колей. Мальчик словно талисман врачей. Он стал первым малышом с пересаженной печенью, навсегда укрепив родство с папой-донором. И случилось это почти семь лет назад.

За соседней стеной – настоящий интернационал. Как в анекдоте: встретились однажды в палате белорус, украинец и казах. Шутки шутками, но белорусским врачам пришлось менять пересаженную в Казахстане печень. Та просто не прижилась.

Кумарбек Караулов, пациент РНПЦ трансплантации органов и тканей: «Спасибо врачам, они подарили вторую жизнь!».

Теперь пациента называют бойцом со степным характером. В пятницу он поедет домой, где его ждут трое детей. А у пациента из Украины их и вовсе пятеро. Словом, он просто не может подвести семью. И таких, ищущих помощи в Беларуси, с каждым годом всё больше – до пятисот человек. А экспорт медицинских услуг вырос в 25 раз – до шести миллионов долларов.

Люди – лучшее доказательство успеха, но показывают Президенту и аппараты. Техника в руках профессионалов словно оживает. Вот прибор (см.видео – прим.ред.), который работает как искусственное лёгкое. Пересаженный орган порой на день-другой нужно подменить, пока он войдёт в ритм. Оказалось, технология полезна не только трансплантологам. Узнать об этом помогла вспышка свиного гриппа. Он поражает лёгкие, и привычный аппарат искусственной вентиляции не может противостоять.

И это, конечно, лишь примеры чудес, которые могут творить в центре. Но раз так – о чём тогда мечтает главный трансплантолог страны?

Олег Руммо, директор РНПЦ трансплантации органов и тканей: «Когда мы говорим о мечте, то должны исходить из двух вещей. Мне хочется, чтобы все-все-все мои пациенты поправились. К сожалению, это нереально, поэтому я строю приземлённые планы. Я хочу, чтобы количество тех, кого мы спасаем, было гораздо больше, чем сейчас. Их и сейчас больше 90%. Но я хочу, из этих 10% отвоевать у смерти, у болезни ещё 5% – тогда я буду счастлив».

В связке с девятой больницей, где РНПЦ и базируется, он гремит едва ли не на весь мир и сейчас забит под завязку. Больницу поэтапно реконструируют. И в этом году начнут строить кардиологический модуль. Перспектива чуть дальше – модуль клеточных технологий для трансплантации костного мозга. Президент поддерживает планы. Но в воздухе витает и идея создания под эту задачу нового – отдельного – центра. Александр Лукашенко её не отвергает, но поручает вооружиться мировым опытом и калькулятором. Мол, в расходах нужно быть осторожными, это же построенное всеми и для всех. Известно ведь, иногда чужие становятся роднее своих – что люди, что органы.