Александр Лукашенко и Себастьян Курц приняли участие в церемонии открытия монумента «Массив имён»

1060

В мемориальном комплексе «Тростенец» в годы Великой Отечественной войны, в одном из самых крупных лагерей смерти в Европе, было уничтожено почти 10 тысяч австрийских граждан еврейского происхождения.  Долгие годы официальная Вена, как сегодня признались дипломаты, предпочитала об этой странице в истории не вспоминать. Всё изменилось, когда Александр Лукашенко призвал все страны, чьи люди погибли в Малом Тростенце, создать здесь мемориал. Первой откликнулась именно Австрия. Сегодня в Беларусь прилетел федеральный канцлер этой страны Себастьян Курц. Вместе с Александром Лукашенко он почтил память своих погибших сограждан.

От родителей Джозеф знал лишь имена родственников – и где они родились. Судьба у бабушки-украинки и деда, родившегося на территории современной Словакии, закончилась на белорусской земле. В исторических справках значилось – «направлены в Минск». И лишь недавно удалось выяснить – их поезд прибыл в лагерь смерти Тростенец. Сегодня имена Файге и Лео внук отыскал среди сотен других, убитых здесь в годы Второй Мировой войны. 

Джозеф Кёрнер, профессор истории искусства и архитектуры: «Трудно представить, что здесь были убиты и похоронены десятки тысяч людей. И я даже не знаю, чем можно увековечить память о тех последствиях войны. Ведь никакой памятник не сможет восполнить эти потери, но в то же время это память, которую нужно чтить. Я решил приехать в Малый Тростенец, побывать на месте, где погибли мои родные. К тому же мои дети тоже захотели сюда приехать».

Вместе с детьми Джозеф приехал в Тростенец накануне открытия Австрийской части мемориала. И, конечно, благодарит историков за работу, благодаря которой он знает, где его родные, ставшие жертвами холокоста. 

Это новый монумент в «Тростенце», тот самый, созданный по инициативе и за средства правительства Австрии. Работа, правда, белорусского мастера – увы, но положение в центре Европы исторически вынудило нас хорошо разбираться в теме увековечивания памяти. «Массив имён» – так называется монумент, посвящённый 10 тысячам граждан Австрии еврейской национальности, которых в годы Великой Отечественной войны вывезли в один из крупнейших концлагерей мира.

«Массив имён» установили примерно в 150 метрах от «Врат памяти», вдоль аллеи, ведущей по бывшей территории лагеря к урочищу Шашковка, где во время войны была та самая яма-печь, в которой сжигали людей. Монумент представляет собой огромный камень, расколовшийся на 10 частей – по числу железнодорожных составов, на которых сюда привозили евреев. «Тростенец» для австрийцев в целом мемориал национальной памяти. Еще с 2010 года таблицы с именами уничтоженных здесь австрийцев стали появляться на деревьях бывшего концлагеря. А в 2015 году Президент Беларуси Александр Лукашенко предложил государствам, чьи жители погибли здесь, установить памятники вдоль центральной аллеи комплекса. Первой на предложение откликнулась Австрия.

Сегодня в Беларуси – федеральный канцлер Австрии. И «Тростенец» – первая точка в программе визита Себастьяна Курца. В нашей стране он далеко не впервые (в 2017 был в статусе главы МИДа) ведь Австрия крайне важна для политического диалога Минска и Брюсселя. Вена, например, никогда не выступала с резкой критикой Беларуси. И на поддержку именно этой страны в Европе мы рассчитывали в первую очередь. Но сегодня всё же – не время и не место говорить о политике или экономике. 

Затем Александр Лукашенко и Себастьян Курц возложили цветы к памятнику «Массив имён» и минутой молчания почтили память погибших. А у жертв нацизма, как известно, нет деления на нации – это общемировое горе. Примеру Президента и канцлера последовали и те, для кого боль здесь, наверное, самая сильная – это родственники погибших в концлагере австрийцев. 

У нас разные традиции – для белорусов привычнее цветы, для австрийских евреев – маленькие камешки как символ памяти. Конечно, у Беларуси и Австрии может быть и разное восприятие войны. Как минимум, для них это – Вторая мировая, для нас – Великая Отечественная. Но отношение к зверствам над человечеством – само собой, едино. И, кажется, в эти минуты взаимопонимание находится даже без переводчиков.