250 км бегом: Джаред Голдман из Минска отправился в Лунинецкий район

687
250 км бегом: Джаред Голдман из Минска отправился в Лунинецкий район

Примерно 250 км предстоит преодолеть американскому бегуну по просторам Беларуси. На ходу и страну посмотрит. У Джареда Голдмана благая цель: добраться на малую родину предков, в агрогородок в Лунинецком районе. Нет, он не сбежал из дома, скорее, наоборот, он только бежит домой. Марафонец сегодня стартовал из Минска. Так и хочется сказать – run, Джаред, run!

Анна Пыж: 

 Здравствуй, Джаред! Добро пожаловать в дождливый Минск! 

Джаред Голдман:

– Спасибо!


– Почему мы встречаемся здесь?

– Я решил здесь остановиться. Посмотрел на карту, местом показалось хорошим. Есть что посмотреть вокруг, да и возле центра.


– Я смотрю, у тебя есть путеводитель.

– Да, путеводитель по Беларуси.


– Так, может, в нём есть что-нибудь о Кожан-Городке?

Пока не нашёл упоминаний в книге.

Джаред – турист нетипичный. Американец, живущий в Берлине, приехал не ради библиотеки и даже не за «Минск-Ареной». Свой путь он держит в агрогородок в Лунинецком районе. О таких обычно не пишут в путеводителях.

Он, кажется, совсем не напуган колоритом белорусской глубинки. Хоть до этого не был не то что в Беларуси, ни в одной русскоговорящей стране. 

Джаред Годман: «Это в принципе то, чего я и ожидал. Я предполагал, что это небольшой город с населением в две-три тысячи. У них ещё очень необычный для этой местности диалект».

Так как же так вышло, что на Среднем Западе США, откуда Джаред родом, так много знают о белорусском местечке? Гуляя по старому Минску, отматываем век назад. И тогда в том самом Кожан-Городке жили почти девять тысяч человек, треть – евреи. В том числе прадедушка и прабабушка Джареда. В Америку они иммигрировали в 1910-м с маленьким мальчиком, дедом нашего героя. 

Джаред Голдман: «У моего отца в Сент-Луисе есть документ, скорее всего, еврейский брачный договор моих прадедушки и прабабушки. Так что я основываюсь на информации, полученной из этого свидетельства». 

В американской семье Джареда память о предках из Беларуси хранить-то хранили, но чаще молча. 

А почему? 

Думаю, люди, которые иммигрировали в Америку, хотели оставить прошлое в прошлом.


Хотели просто забыть?

Да, определённые аспекты их жизни были весьма драматичны. Они ведь оставили дом. Мне кажется, любой, кто покидает свой дом, воспринимает это и правда как драму. 

Может, оттого прадед-полешук сапожник Хецке Биребейфе быстро стал Гарри Голдманом. А вот сам Джаред от прошлого не бежит, скорее, наоборот. 

Джаред Голдман: «Чем старше становлюсь я и мои родители, тем сентиментальнее отношение к ним и к истории семьи, ведь я знаю, что они здесь не навсегда. Я пытаюсь собрать как можно больше информации, пока они живы. Потому что однажды они уйдут, а с ними исчезнет и та часть семейной истории».

Отложим ненадолго сантименты, ведь к истокам Джаред собирается в прямом смысле бежать. Почти 250 км он намерен преодолеть за неделю. По 30-40 км в день. К слову, отец Джареда, в переводе, слегка шокирован. Говорит: а нашёл бы ты, сын, способ попроще исследовать Беларусь. 

Лёгких путей американец не ищет и во всю разминается перед стартом. Что ему два берлинских марафона за плечами, когда тут такое! 

Джаред Голдман: «Я бы это описал, как медитация в движении. Сам бег – это только небольшая часть того, что я преодолел, чтобы оказаться здесь. Я пробежал порядка 2 700 км с начала года. Так что большая часть внутренней работы уже сделана. Позади сотни часов бега наедине с собой». 

Но бега много не бывает. И пока до побега домой есть время, быстренько пробежимся по Минску. Пожалуй, английское challenge здесь подходит как нельзя лучше. Вызов физический, всё-таки 250 км не шутка, психологический – он не знает ни страны, ни людей, и эмоциональный – не предугадаешь ведь, как оно там пойдёт, в Кожан-Городке.  

Представь, что ты уже в Кожан-Городке, это финиш твоего пути. И что ты будешь делать? 

– Я сделаю глубокий вдох и расслаблюсь. И, конечно, попробую узнать у местных что-то об истории, которую не найдёшь в книгах, только из первых рук. 

И это, конечно, фантастика. Хоть сам Джаред и уверен: весь этот долгий путь, весь этот experience гораздо важнее, чем найти пару-тройку упоминаний о предках. Наверное, он просто понял: можно бежать куда угодно, но не убежишь от себя самого.