17 сентября – новый государственный праздник Беларуси. Объясняем, почему именно эта дата

17 сентября – новый государственный праздник Беларуси. Объясняем, почему именно эта дата

Наш календарь пополнился новой праздничной датой – Днем народного единства. Отмечаться он будет ежегодно 17 сентября. Почему был выбран именно этот день? Об этом – наш колумнист Павел Игнатьев. 

Чтобы понять справедливый и аргументированный выбор этой даты, ее глубокое значение для Беларуси, необходимо обратиться к истории нашей страны.

В ноябре 1918 года завершилась Первая мировая война. Одним из ее итогов стало провозглашение независимой Польши. Тогдашний польский лидер Юзеф Пилсудский мечтал восстановить государство в исторических границах Речи Посполитой до ее первого раздела 1772 года. Поэтому весной 1919 года польские войска, поддерживаемые некоторыми странами Европы, начали наступление на Советскую Россию. На тот момент после двух революций 1917 года, глубокой разрухи после упомянутой войны, а также войны гражданской Россия не имела сил активно противостоять польской интервенции. Кстати, примерно в это время Польша получила «под свое крыло» и немецкий город Данциг (теперешний Гданьск). 

В 1919-1920 годах правительство РСФСР неоднократно выступало с мирными инициативами. Польское же правительство выдвигало встречные условия, невыгодные советской стороне. В итоге 18 марта 1921 года все же был подписан Рижский мирный договор, завершивший польско-советскую войну с установлением границ РСФСР, УССР, БССР с Польшей. 

Таким образом, маршал Пилсудский получил значительные территории с преобладавшим не польским населением – Западную Украину (около 25 % территории нынешней Украины) и Западную Белоруссию (около 40% территории нынешней Республики Беларусь) как части губерний бывшей Российской Империи. 

Кроме этого, Советы вернули военные трофеи, научные и культурные ценности, вывезенные из «Царства Польского», начиная с 1772 года, уплатили 30 млн рублей золотом (!) за т.н. «польский вклад»  в хозяйственную жизнь Российской Империи и передали имущества на 18 млн золотых рублей. Можно сказать, Советская Россия выплатила репарации, а также списала долги и обязательства польской стороны некогда правившей российской монархии.

Но вскоре у советской стороны возникли справедливые претензии к польскому руководству за поддержку антисоветских настроений, проблемы с возвращением советских военнопленных из лагерей, несоблюдение прав русских, украинцев и белорусов, оказавшихся в «новой» Польше. Кроме того, в бывших западных областях процветал польский государственный шовинизм, появились «политические беженцы». Условия «Рижского мира» не выполнялись. 

Исторически сложилась ситуация, когда еще молодые, в политическом и военном плане слабые социалистические республики (включая БССР) стали объектами нападения более сильного противника. Но уже к концу 1930-х годов политическая карта Европы из-за стремительно окрепшей Германии приняла другие очертания. Да и Советский Союз был не тот, как почти 20 лет назад. 

23 августа 1939 года между СССР и Германией подписан Договор о ненападении, более известный как Пакт Молотова-Риббентропа. СССР был последним государством, подписавшим такой документ с нацистами (у многих европейских стран подобные соглашения были подписаны ранее). Польша не стала исключением еще в 1934 году, но не только для обеспечения своей безопасности, а в надежде расширения своих территорий. К сведению, благодаря этому в 1938 году по т.н. «Мюнхенскому сговору» она присоединила Тешинскую область Чехословакии. 

1 сентября 1939 года, начав Вторую мировую войну, Германия вторглась в Польшу, союзники которой (Англия и Франция) 3 сентября объявили войну Гитлеру. Однако дальше дело не пошло. Польское правительство бежало в Румынию, где было интернировано. Позже в Англии (!) собрали «новый состав» польского кабинета министров.  

17 сентября 1939 года, когда советские войска вошли в безвластную Польшу, ее фактически уже не было как государства. Воспользовалось ли руководство Советского Союза сложившейся ситуацией? Несомненно. Но целью было восстановить историческую справедливость и воссоединить 18 лет назад разобщенные против воли народы. О нападении речи не шло. И совершенно логично, что этот шаг был согласован с руководством Германии, чьи войска к тому времени заняли страну. Посему заявления об «оккупации» польских территорий советской властью неуместны. И если СССР нападал на Польшу, то почему Англия и Франция не объявили – хотя бы формально – войну Москве?

Помимо Беларуси, была восстановлена целостность Украины (с вернувшимися западными частями она еще и «приросла» современной Львовской областью). Красную армию местное население встречало как своих, а некоторые польские офицеры и солдаты переходили в ее ряды. 

Совершенно очевидно, что именно 17 сентября для белорусского народа навсегда закрепилось в отечественной истории как день восстановления национального единства. И на международной арене свершившееся объединение ни у кого претензий не вызывало. Подтверждение тому – слова премьер-министра Великобритании Уинстона Черчилля, что Советы имели моральное и юридическое право на эти территории по т.н. «Линии Керзона», когда англичане и французы определили западную границу России (соответственно, восточную границу Польши) еще в 1919 году. Ведь по итогам Первой мировой войны польские земли закачивалась примерно в районе западных границ современной Беларуси. Территориальный статус и целостность БССР не вызвали сомнений и в 1945 году, когда республика стала одним из соучредителей ООН. 

Случалось ли что-нибудь подобное в многовековой истории белорусского народа? Как известно, нет. Практически в том территориальном состоянии, в котором наша страна находится в настоящее время, она сформировалась именно в тот день. Выбор этой даты для государственного праздника напрашивается сам, не так ли?

Все произошедшее более 80 лет назад – уже история. Но наша история, где символизм и значение этого дня налицо, а факты говорят за себя. Поэтому отныне, уже на официальном уровне, 17 сентября – о нас и для нас, белорусов. 

ФОТО: БЕЛТА 

Подписывайтесь на нас в Яндекс.Дзен и Telegram

Корреспонденты:
Павел Игнатьев