Не по-детски. По-дедовски!

В субботу и воскресенье жители Беларуси поминали предков. Сейчас у православных такие дни называются Дмитровскими или родительскими субботами, а у католиков – задушины.

Раньше именно в Беларуси был свой праздник – Дзяды. Что же это за традиция и почему Адам Мицкевич так называл свою поэму? И как её воплотили на сцене?

Великий «Раманс» наш предок, Максим Богданович, посвящал отнюдь не Дзядам. А ведь мог бы? Есть там у него и глагол «помніш». Есть и «памяці зорка». Та самая Венера, что после захода солнца, первой загорается на небе, вызывая души усопших. Белорусы верили. И готовились к встрече… по-дедовски.

Лидия Малькевич, научный сотрудник Белорусского музея народной архитектуры и быта: «Адчынялі вокны, комін, дзверы, гаспадар запальваў свечку. І тры разы хадзіў вакол стала, чытаючы малітву. Чыстыя душы павінны былі абавязкова прыйсці на памінальную вячэру ў хату, а грэшныя душы, яны маглі толькі зазірнуць».

Веками так считали под Минском, Смоленком, Белостоком, Вильно… То есть этнических землях белорусов. Общечеловеческий ритуал, древний, как мир, сохранился в наиболее архаической форме лишь у нашего народа. А термин «дзяды» стал тем редким примером экспорта из родного языка в другие. Перефразируя: из классики, слова не выбросишь.

Серж Минскевич, переводчик: «Таму што яны мясцовыя, яны нясуць свой каларыт. Там, у яго ў “Дзядах”, узбагацілі ўвесь свет словам “дзяды”. Напрыклад, ёсць слова “могілкі”. І ёсць зноска для польскага чытача, што гэта цвінтар. Міцкевіч прысвяціў памерым сябрам. У трэцяй частцы яны пералічваюцца. Так што ён так сама, як бы з імі зносіцца, размаўляе».

На титуле – «1823». Это первое издание самой мистической поэмы Великого Изгнанника. Оригинальный томик «Дзядоў» хранят, как память, в отчем доме, теперь музее, Мицкевича в Новогрудке. Правда, до сих пор учёные спорят: был ли поэт когда-нибудь участником традиции. Цикл из четырёх частей открывает авторская характеристика праздника.

Ксёндз Александр Баклажец, настоятель прихода св. Михаила Архангела (г. Новогрудок): «Людзі стараюцца паяднацца з Панам Богам, ідуць да споведзі, расказваюць а сваіх грахах, усведамляючы, што раней ці пазней яны таксама адыйдуць з гэтага света. Карміць, палохаць духаў ці не палохаць, гэта такое меркаванне досыць, можна так і сказаць, прымітыўнае».

К признанию Дзядов костёл пока не готов. Да и вряд ли, когда-нибудь будет. Нормы этого культа уж очень в разрез с основными догмами Вселенской церкви. Возьмём, ту же душу. Здесь она бестелесна. На кладбища верующие сегодня в Осенины (ещё одно название Дня поминовения) приносят цветы, молятся за усопших. Мол, просить у Всевышнего милости привилегия не мёртвых, а живых.

Архиепископ Тадеуш Кондрусевич, митрополит Минско-Могилёвский: «Яны наш падмурак, iх не было б, нас не было. У знак удзячнасцi, што выхоўвалі, павiнны дзякаваць iм, каб iх душы ўбачылi Бога».

Из католического храма, где крестили Адама Мицкевича, прямо сейчас перенесёмся туда, где упокоился православный Константин Мицкевич. Он же Якуб Колас, рассказавший о Дзядах в национальном эпосе «Новая Зямля». К слову, родился Песняр в ночь после поминовения усопших, 3 ноября.

Протоиерей Павел Боянков, клирик храма св. Александра Невского (г. Минск): «Пережитки не только языческих времён, но и времён атоистических, когда,собственно, могила (место захоранения христианина, которое освящено крестом надгробным), превращается в место застолья. Смотрим на это без всякого компромиса».

Элитный некрополь – Военное кладбище Минска. Здесь явно победили языческую тризну, столь любимую некогда восточными славянами. Мол, поминать нужно песнями, плясками, пиршествами. Не отходя от места погребения. В Дмитриевскую родительскую субботу (церковный аналог Дзядов), уверены клирики, душам покойных достаточно свечи, да искреннего «Отче наш».

В Красную субботу прихожане несут в храм пищу. Дабы освятить пред поминальным сталом. Помните: мясное и спиртное у алтаря исключено. По «дедовским» рецептам православным дозволена кутья. В Беларуси она была и «Традиционной» (из перловой крупы), и «Изысканной». Так сказать, для шляхты. Пробуем приготовить по «Літоўскай гаспадыні» – первой отечественной поваренной книге 1848 года.

Вадим Парханович, шеф-повар ресторана: «Полстакана риса, полстакана кураги, полстакана изюма, полстакана орехов и две столовых ложки мёда. Можно заменить либо сахарным сиропом, кленовым сиропом. Всё замочили, измельчили. После этого мы смешиваем. Кутья для Дзядов готова!»

В количестве блюд – главное отличие ритуала на Полесье, допустим, с традициями той же летописной Литвы – Новогрудчины Мицкевича. При этом обязательным оставалась нечётность веращак, да яичень: 5-9-11. Подавали парно. К примеру, 7 блюд – 14 тарелок. Дабы не обидеть ни живых, ни мёртвых.

Янка Крук, фольклорист: «Калі мы з вамі накрываем святочны стол – вясёльны, дзень народзінаў – абрус засцілаем правым бокам уверх, так. Калі мы прыходзім на памінальны стол, абавязкова, засцілалі левым бокам. Лвыжка – на вяселле, як клалі вось так, адкрытай сонцу. На памінальны стол трэба было абавязкова перавярнуць».

«Перевернуть» нужно было и сам стол. Не вертикально, а горизонтально. Под третью балку в хате. Наши деды считали её «поминальной». Вписывали туда целый век. Именно, сто лет семьи. После чего требовалось рубить новый дом. И ждать. Первой души. Пока кто-то не умрёт в свежих стенах, ритуал не отправляли.

Есть у Дедов «свій» камень-тёзка, некогда элемент минского капища. Около тысячи лет к нему приносили “жертву”: блины, мёд… Случается такое и сегодня. При том, что объект поклонения с конца 80-х – часть музей экспозиции под открытым небом»

«Дзядами», кстати, называют и сам день, когда совершается обряд, и предков, вспомнить которых нужно минимум до седьмого колена. Трапеза оставалась на столе до утра. Мол, а вдруг забредёт какая-то заблудшая душа. Обидится. На Минщине роль этакого «жреца» («гусляра» у Мицкевича), выполнял хозяин дома.

Лидия Малькевич, научный сотрудник Белорусского музея народной архитектуры и быта: «Святыя Дзяды Вы ў нас паелі, папілі, ідзіце назад да сябе. І выносіў гаршчочак аж на двор. Там ён яго пакідаў. І шчыльненька хуценька, зачыняў дзверы».

Янка Крук, фольклорист: «Я б іх паставіў на ўзроўні свята незалежнасці. Што маецца на ўвазе: справа ў тым, што гэта была актуалізацыя генетычнай памяці. Наша душа трошкі іншая. Яна абавязкова павінна пасумаваць, паплакаць, узгадаць самыя цікавыя моманты».

«Дзяды» – как много в этом слове для сердца белоруса. Традиционно их можно справлять 6 раз в году. Но всё-таки главными остаются осенние. Мол, собран урожай, спасибо предкам. Оттуда и пословица: «чым багаты…».

Подписывайтесь на нас в Яндекс.Дзен и Telegram