Лолита: «Зритель, я хочу, чтоб ты плакал, я хочу заставить тебя жить, потому что тебя нельзя не любить, зритель!»

Певица, телеведущая, актриса, режиссёр, женщина невероятной красоты, энергетики и искренности... Её песни лечат, её жизнелюбие вдохновляет и заставляет поверить в то, что и невозможное возможно. Это всё Лолита – певица, чьё творчество не оставляет равнодушным никого. 30 марта Лолита Милявская стала гостьей ONT.BY и ответила на вопросы наших пользователей. К сожалению, из-за ограниченности во времени успели прозвучать не все Ваши вопросы, но Лолита обещала ещё не раз вернуться в Беларусь.


Знаем, что у Вас особенное отношение к Беларуси. Ваш муж из Беларуси, Вы желанная гостья
«Славянского базара», в этом году у вас целый тур по городам нашей страны. Как в нескольких словах Вы бы описали Беларусь, и с каким настроением приехали к нам?

– Вы знаете, даже когда у меня не было личных семейных отношений, не было мужа из Могилёва, любимого моего белоруса, всегда было хорошее отношение. Есть две страны, которые отличаются – Украина и Беларусь. Правда, сейчас, мне кажется, Украина стала несколько злее: раньше за ней не водилось хамства на улице… Хотя эти две страны невероятно щедры и добры. А Белоруссия такой, как была, и осталась. И ещё Беларусь у меня всегда ассоциируется с чистотой на улицах, с какой-то прямо стерильностью. Какая-то такая красота! Вот уж где точно не бросишь окурок, бумажку – в голову не придёт. Ещё в вашей стране очень вкусное сало, колбасу мы всегда увозим домой. Димин брат нам всегда передаёт кролика, индейку… Он их сам выращивает, сам откармливает. У меня есть мечта доехать к нему и постричь овцу. Они у него тоже есть. Но пока не получается.

Какая Ваша любимая песня на белорусском языке?

– Это, конечно, «Песняры». В своё время их называли «Наши Beatles». Всё то, что в своё время спели они в великолепном музыкантами составе: Мулявин, Кашепаров… Я ничего лучше, к сожалению, не слышала. У них нет даже аналогов, так сейчас не поют и не работают, как это делали «Песняры».

При виде Вас на сцене кажется, что нет такого случая, когда бы Вы надели на себя маску. Как у Вас получается всё время быть настоящей?

– Вы знаете, это очень сложно, дело не в маске. Вообще фальшь зритель чувствует. Его нельзя обмануть. Даже если он не искушён в профессии актёрской, никогда не уделял этому внимание и не читал специальных книг, он всё равно точно скажет, кто и где соврал на сцене. Ему может не нравится твоё мироощущение, как ты на что-то реагируешь, но он знает, что ты ему не врёшь, что ты так чувствуешь и имеешь на это право. Когда я училась в институте, я была уверена, что хуже меня на курсе нет актрисы. Курс был смешанным – актёрско-режиссёрским. И я успокаивала себя: значит, я сильная в режиссуре. Есть компенсация. Надо же было сдавать зачёты по актёрскому мастерству. И меня только в наказание давали тем, кто в режиссуре слабый: туда до кучи давали Милявскую-артистку. Я там людям помогала отрывки ставить, в общем кое-как тянула. А потом мне стало жутко неловко за то, что я плохая актриса. За то, что я стесняюсь себя, за жуткую неуверенность в себе… За то, что я вроде бы знаю профессию и режиссуру, а не могу этим воспользоваться. Могу кому-то поставить, помочь, а себя артисткой не вижу. Пришлось себя перебороть. Могу Вам сказать, что я пользовалась разными приёмами. Все мои шоу всегда были с огромным количеством трюков. И только гениальная Алла Борисовна сразу поняла, что я этими трюками себя прикрываю, чтобы зритель не заметил слабое место и плохие актёрские данные. Поэтому так много всего и всё так наворочено, придумано. Мне не стыдно за какие-то придумки режиссёрские, но я себя закрывала. Она мне сказала: хватит, ты выросла – стой и пой! Знаете, как мне тяжело было? Я со страху практически каждый день перед концертом выпивала коньяк. Патологический страх выхода на сцену. Не было концерта – ни грамма не выпивала. Как концерт – так сразу. А потом, слава Богу, я начала понимать… Я человек азартный, и азарт, вдруг, задаёт один вопрос: на допинге, конечно, классно, а вот интересно, как ты справишься без допинга, сможешь ли? Потом начала у своих ребят спрашивать, мол, сегодня ни грамма коньяка не выпила, как я? И они отвечали: слушай, ничего не заметно вообще. Понятно, что речь не идёт о каких-то супер-дозах коньяка, но всё равно он сосуды расширяет, глаза вроде как горят и мне не страшно. А они говорят: слушай, да вообще незаметно, что так. И коньяк отошёл в сторону. Каждый раз нужно было бороться с собой. А потом я, вспоминая какие-то штуки, приспособления, перестала себя бояться. Я никогда в жизни не занималась самолюбованием и никогда не стремилась быть первой красавицей, поэтому эти проблемы мне не знакомы. Хотя бы с этим мне было проще – никогда не думать, как ты выглядишь. Хотя это не всегда правильно, но…

То, что Вы делаете со своими музыкантами на сцене, даже без ярких трюков – это сумасшедшая подзарядка для зрителей. Такое ощущение, что Вы знаете, от чего нужно этих людей спасти или вылечить…

– Я самый счастливый человек на свете, когда вижу с какими глазами они выходят. Вот я уставшая, но я дико счастливая, потому что я вижу, как горят глаза. Я себя в этот момент такой счастливой чувствую! Они как дети малые выходят. Я вижу, что им хочется жить. Я ж самая такая. Всё одинаково. Что-то там заломило, заболело… Когда не было любимого мужа, как же оно тяжело было! Думала, что у всех всё хорошо, все люди парами приходят, а я отпела и одна. Теперь я понимаю, что человек чувствует, сколько женщин приходит с женщинами: подружки идут с подружками… Видно, у кого вторая половина дома, а у кого её нет. И эта тоска в глазах. Мне нравится, что они избавляются от этой тоски. Весь концерт направлен на то, чтобы люди себя любили, чтобы каждый себя начинал любить. И я им говорю об этом, открыто призываю любить себя с этой минуты и до изнеможения, до исступления, и они начинают верить. Это самое главное, я сама через это прошла. Я начала себя любить, но это далось тяжело.

Один из наших зрителей как раз спрашивает, что такое счастье и счастливы ли Вы?

– Вы знаете, я очень счастливый человек. Я как все – страдаю придурью иногда. Может, это гормональное или что-то ещё – не знаю. Вдруг ты себе придумываешь, что у тебя что-то плохо и какую-то мелочь возводишь в ранг катастрофы. А потом однажды смотришь на людей, которые ездят на инвалидных колясках, и они улыбаются, счастливы, и думаешь сразу: ну как же я тут, здоровая лошадь, придумываю проблемы. Я считаю, что счастье – это абсолютно всё, что у тебя есть в жизни – и испытания, и награды. Стакан с молоком – это кусочек счастья, вы мне конфеты подарили – это счастье, цветов у меня много… Я вижу и могу оценить всё, что происходит. Это такое счастье просто видеть, дышать, чувствовать, просто быть живым. По-моему, это самое большое счастье.

А если говорить о любви… Вы огромное количество песен посвятили этому чувству, но иногда поёте «Я жизнь отдам за тебя», а иногда вместе с Вами миллионы женщин поют «Я хочу, чтоб ты плакал». О какой любви Вы поёте сейчас, и что это такое – любовь?

– В моих песнях много разных историй, это истории не только из моей жизни, это собирательные образы. Вроде как всё об одном и том же – о любви, но всё по-разному. Я люблю, когда происходят нюансы, когда песня состоит из каких-то мелочей, когда в ней есть перевёртыш… Когда зритель говорит: а вот, оказывается, как! Когда не всё так банально. Когда самая горестная песня – через улыбку. Например, песня «Я больше не хочу тебя любить». Все, кто знает эту песню в записи, в фонограммном исполнении, но никто не мог предположить, что она в телеверсии вдруг стала про дворовое детство. Понятно, что это тоже режиссура. Я всё время пытаюсь находить второй, третий план, чтобы это не было прямо в лоб о любви. Хорошо, когда есть нюансы. Например, «Ориентацию север» я посвящаю зрителям, я пою её о зрителе. Зритель, я хочу, чтоб ты плакал, я хочу заставить тебя жить, потому что тебя нельзя не любить, зритель! Ты не откладывай эмоции, я хочу, чтоб ты от радости плакал. Я хочу, чтоб ты себя проявлял. Поэтому эта песня стала чем-то большим, чем про отношения с мужчиной. Эта песня была задумана автором, как про отношения с мужчиной, а теперь она в концерте звучит зрителю.

Где Вы берёте силы на то, чтобы рассказать столько историй? Вы ведущая, Вы член жюри, у Вас сольные туры, откуда столько сил? У Вас нет времени на сон?

– Ой, я та ещё, конечно, штучка. Я дала себе слово, что буду спать. Я нарушаю иногда режим – вчера нарушила. Как я себя проклинала, я боялась, что не хватит сил… Но, слава Богу, никто ничего не заметил. Усталость накопилась, и ты уже не можешь спать по ночам. Мы были сейчас в туре по Америке – Канаде, меняются часовые пояса. Получается, что ты ночами ходишь, а днём хочешь спать… Вот вчера покуролесила немного, а сегодня, к 50-ти годам, поняла, что с этим нужно завязывать, потому что в 40 лет я ещё могла погулять, придти спокойно концерт отпеть, а потом 300 км поехать в ночь. А сейчас поняла, что работа первична, гулять не могу. Я редко себе позволяю какие-то такие выходки типа пойти побузить с друзьями до утра, поговорить, выпить… А теперь, боюсь, придётся отказывать себе в удовольствиях, которых иногда хочется.

Как научились спасаться от такого энергетического опустошения?

– Опустошения энергетического нет, есть усталость физического плана. Зритель, он же отдаёт. Я сегодня вышла выжатая со сцены как лимон. Это как роды. Но я точно знаю: ребёнка-то я родила, он (зритель) меня же и восстанавливает. Тем, что каждый раз стоит, кричит «браво!», не отпускает тебя. Он всё время так на тебя смотрит, что всё время подпитывает. Иначе можно было бы сойти с ума. Есть много энергетических законов, я им не следую. Многие боятся открываться, потому что дурной глаз или ещё чего-нибудь. Люди не всегда приходят с добром и не все тебя любят. Хотя я не знаю, зачем тогда вообще на концерт ходить. Но такое бывает. А я, наоборот, нараспашку. Мне так проще: змея выходит, но я её приёмник. А потом снотворное примешь, брык – и спать. Дороги хорошие белорусские, ездить легко, расстояние даже незаметно проходит.

Хочется узнать Ваше мнение о женщинах, которые делают ставку на карьеру. Вы же, наверное, сами через это проходили, когда кажется, что добьёшься всего в карьере, у тебя будет своя машина, квартира, всё сложится, а потом остаётся самодостаточность. Чему всё-таки отдавать предпочтение – обустройству личной жизни или карьере? Как это совместить?

– Вы хорошо сказали: остаётся самодостаточность. Я только не поняла, что плохого в самодостаточности? Это очень хорошая штука. Самодостаточный человек – это человек, уважающий себя. И не просто сам себе достаточный – одинокий, у него есть право выбора, он себе не позволяет быть лишь бы с кем. Ведь можно жить в квартире, на которую ты сама заработала, ездить в машине, которую сама себе купила, и найти объект, который… лишь бы оно было. У Радзинского есть великая пьеса «Она в отсутствии любви и смерти», очень давно написана. Там у героини есть диалог с подругой, где она говорит «Зачем мне брюки в шкафу лишь бы чьи? Я тут свои повешу!» Важно, чтобы человек знал, что он независим. Зависимость заканчивается очень плохо: начиная от эмоциональной и кончая материальной. Это жуткая вещь. Эмоциональная становится болезнью… Мы все ходим под Богом, не знаем, на что его воля. И с ним спорить бесполезно. Если ты сидишь и замужем – вот ты в клетке, но иди-знай, что так случилось – люди расстались, что ты будешь делать, если он не захочет высылать раз в месяц денежки на колготки, на нижнее бельё, на покушать?.. Тогда что? Профессии нет, ещё чего-то нет. И вот сидишь ты ноешь и ноешь… Но есть люди самодостаточные настолько, что им никто не нужен. Есть люди, которые не умеют любить, и для них это норма. И нельзя их за это осуждать. Но карьера нужна, она важна. Другое дело, если ты замуж выходишь, надо уметь распределять себя между карьерой и домом. Вот это самое сложное. Вот тут надо быть таким гибким и умным человеком. Я по своему опыту знаю. В одном из браков слышала: пришла домой – до свидания, забыла свою работу. Я начала спорить: как же так? У меня ж работа, я же не за кульманом стою, что до шести вечера отрисовала, потом пришла и всё. Поэтому у нас и отношения с этим человеком не сложились, потому что его эгоизм с моим тем эгоизмом так совпали, что пришлось просто расстаться. Но теперь при том, что муж принимает меня такой, какая я есть, я могу дома с ним обсудить свои дела, но я не злоупотребляю. Он мне про свою работу рассказывает, я ему про свою. Он иногда обижался, что я не интересовалась, что у него там (на работе) происходит. Тогда я начала каждый раз спрашивать: Димочка, а что там у тебя на работе? Это он просто моей подруге пожаловался, а она мне втихаря сказала. Теперь это в привычке. Но мы не злоупотребляем служебными обязанностями дома, мы всё-таки как-то друг про дружку больше, очень любовно живём, почти не ругаемся.

У каждой эпохи есть женщина: когда-то это были Коко Шанель, Марлен Дитрих… Кто-то считает женщиной эпохи Вас. Как Вы считаете, что должно быть в современной женщине, чтобы она могла чувствовать себя женщиной?

– Самое главное: женщина должна быть женщиной. Так много женщин вкалывают и перестают за собой ухаживать. И не в деньгах дело. Ухаживать ведь можно по-разному, необязательно тратить какие-то суммы. Это какое-то внутреннее опустошение, и они поэтому сами себя не любят. Женщина эпохи – это женщина самодостаточная, любящая себя, уважающая – не та, которая тапки в зубах носит бесконечно, лишь бы её взял хоть кто-нибудь. Есть очень много таких женщин, которые стенают по одиночеству, воют, плачут. Они себя не любят, а могли бы быть женщинами эпохи.

В конце попрошу Вас пожелать что-нибудь своим поклонникам, зрителям, которые Вас любят.

– Я хочу Вам сказать огромное-огромное спасибо за то, что Вы есть в моей жизни. Та сила, которая исходит от зрителя (Вы не поверите: вот Вы сейчас видите меня на экране, а я Вас чувствую). Чувствую и понимаю, что Вы меня чувствуете. Я хочу Вам сказать спасибо за то добро, которое Вы не стесняетесь отдавать, за внимание, которое Вы проявляете ко мне, к моим коллегам. Я хочу пожелать только самого-самого важного – здоровья, ничего важнее не придумано на Земле. Нет здоровья – ничего не нужно. В свете всех последних событий я хочу пожелать Вам не гонять за златом и всегда помнить, что всё золото достаётся археологам. Будьте счастливы и пусть Вам хватает на самое-самое необходимое. Пусть в Вашем доме всегда будет достаток, но первично – здоровье.


Приз за лучший вопрос – афиша с автографом Лолиты – достаётся Ольге из Гомеля за вопрос о счастье.

Подписывайтесь на нас в Telegram