Эх, яблочки!.. Парижские

Эх, яблочки!.. Парижские
Беларусь и Францию связывают многие громкие имена. Шагал, Мицкевич, Костюшко… И Цадкин. На днях исполнилось 125 лет со дня рождения человека, которого считают величайшим скульптором Франции XX века.

Осип Цадкин. Большой друг Аполлинера, Пикассо, Матисса, Модильяни… К этой дате в Париже после реконструкции открылся дом-музей мастера. Эту дату, конечно же, не лишне праздновать и в Беларуси. Дело в том, что Цадкин вырос в Витебске, где закончил городское училище, а его одноклассником был Марк Шагал. И именно в Витебске оба великих выходца из Беларуси учились живописи у выдающегося мастера Юделя Пена.

Уж яблони цветут в Париже. Точнее, в укромных садах мегаполиса. Этот найдёте в чреве квартала Монпарнас. Сажал деревья Задкин (фамилия на французский манер). Он же Цадкин (для славян). Тут, под кроной родной берёзы, открыт заново музей великого скульптора-кубиста. К слову, в модной столице – единственный персональный выходца из Российской Империи.

Вероник Готерин, заместитель директора Музея Осипа Цадкина: «Они жили здесь с женой-художницей Валентиной Пракст довольно долго (с 1928 года), вплоть до смерти в 1967 году. И сейчас вы можете видеть всё таким, как видел он».

«Здесь хочется есть, пить, творить, любить», – писал Хемингуэй (знакомый Цадкина) о Париже 1921 года, словно о Париже XXI века. До сих пор советуют: не поленитесь, возьмите в дорогу «Праздник, который всегда с тобой». Проза вроде и та. Но дешёвые на страницах «дяди Хэма» бистро Больших бульваров сегодня не для бедных. Пусть и гениев. Чашка кофе со сливками – 5 евро.

Оксана Богданова, искусствовед: «Модернисты в своём создании нового мира настаивали на уничтожении, ниспровержении существовавших до них традиций… Нигилизм, отрицание? Да, полное!»

На заре века противоречий (XX) сделать такое можно было лишь в Париже. Городе даже не трёх революций. Сюда, на passage Dantzig (буквально «переход Данциг») слетались «пчёлы». Так называют былых обитателей «Улья» – интернациональной арт-коммуны. Сегодня ограда на замке – частная собственность. Беспокоить не стоит.

Мерет Мейер-Грабер, внучка Марка Шагала: «Успех этих художников заключался в том, что несмотря ни на какие обстоятельства, они всегда стремились сохранять свою идентичность, своё внутреннее “Я”».

Свыше 40 «могучих» постояльцев. Правда, особо стены «Улья» помнят пока лишь четырёх: француза Леже (чья супруга Надя Ходасевич родилась под Докшицами). Далее – Шагал, Сутин, Цадкин. Не ошибёмся, сказав «наши». К слову, у Цадкина на карте Парижа пролегла даже «своя» улица.

У входа в пространство скульптора гостей потчуют чаем из самовара. Мол, он же смоленский. То бишь русский. Но с создателями экспозиции не согласны авторы путеводителя. По их версии, путь Цадкина в Париж был километров на 200 меньше. Отчего так?

Вероник Готерин, заместитель директора Музея Осипа Цадкина: «Здесь, во Франции, Цадкин никогда не писал мемуаров. А ведь это очень интересно, когда художник рассказывает о себе. В ваших архивах, говорят, есть материалы».

Впрочем, не до того было. Музею в доме-ателье патриарха «L'École de Paris» (Парижской школы) – 30 лет. Окончен ремонт. Вход по-прежнему бесплатный. И прежнее – «Смоленск, 1890» – осталось. Хотя в далёкой Беларуси ещё в нулевых найдены те самые «секретные материалы».

Людмила Хмельницкая, директор Музея Марка Шагала: «То же заявление, которое было написано родителями Цадкина, когда он поступал в городское училище. Это уже более серьёзный, аргументированный документ, чем просто утверждение, которое он сделал там, скажем, в Париже, когда ему, в принципе, всё равно самому было, с какого он года».

Выходит, в нынешнем сезоне скульптору 125 лет. Чуть-чуть младше земляка Шагала. С ним, кстати, Цадкин – одноклассники. Причём сразу по двум школам. Дом Витебского городского училища сохранился. А за углом стояла та самая легендарная студия Юрия (либо «Юделя») Пэна. Так сказать, кузница авангарда.

Ирина Бокова, генеральный директор ЮНЕСКО: «Мы не можем сказать, что есть лишь одна французская культура, которая принадлежит только французам. Каждый народ, каждый творец привносит что-то от своего опыта, своей среды».

Ольга Архипова, искусствовед: «Это мы сейчас их разделяем на разные направления, течения. И говорим, что кубизм не может дружить с сюрреализмом или с дадаизмом. Всё-таки прежде всего люди, занимающиеся одним делом».

Вольный дух Парижа Цадкин учуял не сразу, пройдя через верфи Лондона. В «туманный Альбион» к дяде Джону Иоселя (настоящее имя) отправила мама (как-никак шотландка, урождённая Лестер). Вечерами юноша изучал резьбу по дереву. И приобрёл в Британском музее «египетский синдром». Так в начале XX века назовут возвращение художников к традициям первобытного искусства.

Оксана Богданова, искусствовед: «Как Сезанн говорил, да, везде можно увидеть конус, сферу и так далее. Цадкин уловил эту волну, связанную с появлением, утверждением и стремительным развитием кубизма».

За столиком в культовой «La Rotond» начнётся дружба с «отцом кубизма» Пабло Пикассо. Великое имя отныне носит площадь перед кафе. В 1909 году (год приезда Цадкина в Париж) такое – неслыханная дерзость. Богема ещё прибывала в культурном шоке от «Авиньонских девиц» испанца. Второе название «Бордель». Скульптор режет из дерева откровенных «Афродит», «Венер», «Ев». Лить в бронзе – роскошь, недоступная вначале.

Вероник Готерин, заместитель директора Музея Осипа Цадкина: «Он разговаривал с деревьями. И в процессе к нему приходили образы, которые он создавал. Цадкин по-новому взглянул на материал. Посмотрите на его кариатиды».

Цадкин, Хемингуэй, Апполинер – друзья. И ещё – яркие представители «потерянного поколения». Термин, возникший между войнами. В Первую мировую Осип записался добровольцем на фронт. Был отравлен газами, демобилизован. Еле вышел из душевного кризиса. Вторую мировую патриарх кубизма служил искусству в США.

1953 год, ровно 60 лет назад. Хроника триумфа – «Разрушенному городу» Роттердаму. Фигура с дырой вместо сердца сравнима – по силе духа – лишь с живописной «Герникой» Пикассо. О Цадкине в одночасье и до сих пор говорят – величайший скульптор XX века. Да что там, в сотне лучших всех времён!

Оксана Богданова, искусствовед: «Не изображение, а воплощение тех или иных сил и явлений. Супрематизм, кубизм, футуризм, дадаизм, сюрреализм – вот это эпоха роскошная. Она продолжалась где-то до начала 60-х».

То есть до ухода Цадкина. Своим единственным наследником Мэтр Парижской школы сделает Париж. Но в 2009 году у него появится конкурент. О праве на собственность в суде заявит Николас Хасле – внебрачный сын скульптора от связи с датчанкой. Процесс длится до сих пор. А цены на «Аккордеонистов» и «Орфеев» кубиста растут в геометрической прогрессии.

В прошлом году Цадкин вернулся и в Беларусь. «Малую Пьетту» купили на аукционе в близком скульптору Лондоне. Сейчас творение на выставке «Художники Парижской школы, уроженцы Беларуси» в Гомеле. Следом её ждут в Витебске. Городе, который когда-то для многих был Парижем.

Ирина Бокова, генеральный директор ЮНЕСКО: «Всё-таки Париж останется Парижем. Что-то осталось и от Цадкина. Мы знаем: на побережье Сены стоит его скульптура».

«Посланец», либо «Вестник», у моста Альма. Доступ ограничен, пока. Левый берег Сены на реконструкции. С ней, возможно, исправят и ошибку постамента. 1898 год – дата рождения. Чья-то, но не Цадкина. Витебского скульптора Парижа, где до сих пор цветут его яблони.

Подписывайтесь на нас в Яндекс.Дзен и Telegram