В Украине происходят события, которые некоторых заставили забыть даже про новогодние праздники. Недавно вступил в силу новый Уголовно-процессуальный кодекс и снова стал актуальным вопрос о реформе органов МВД.

Некоторые украинские милиционеры готовы, прямо как их русские коллеги, называть себя полицейскими, мол, это «по-европейски». Но есть и другая сторона: в обществе весьма негативно относятся к самому слову «полицай». Слишком живы воспоминания о расстрелах в Бабьем Яру и других карательных акциях времён Великой Отечественной, участие в которых принимали подразделения украинской полиции.

В четверг, 20 декабря, свой профессиональный праздник отметили украинские милиционеры. В этот день, 22 года назад, Верховная Рада Украины приняла закон «О милиции». Впрочем, некоторые народные депутаты считают, что нормы действующего законодательства давно устарели. А потому в парламент Украины уже внесён законопроект «О полиции». И вполне возможно, что вскоре украинские сотрудники Министерства внутренних дел, по примеру своих российских коллег, станут называть себя «полицейскими». Но вот изменится ли содержание правоохранительной системы Украины, и когда в народе снова будут популярны жигловы и шараповы?

В России почти два года назад милиция превратилась в полицию. Но реформа МВД, считают в российском руководстве, на этом не закончена. Доверие граждан к сотрудникам (пусть и в новой – полицейской – форме) по-прежнему в дефиците. Впрочем, инициаторы законопроекта об украинской полиции полагают: название имеет значение. Здесь «как яхту назовёшь». Разница – в двух буквах. Но милиция – это «народное ополчение», а вот полиция – уже профессионалы своего дела. Осталось преодолеть психологический барьер.

Осенью 1941 года оккупированный Киев стал главным центром формирования полицейских отрядов. Более 35 000 человек, добровольно или нет, согласились сотрудничать с гитлеровскими командирами – поддерживать порядок на захваченных территориях. Особо проявил себя 118-й батальон украинской полиции. После активного участия в массовых расстрелах в Бабьем Яру, где погибло более 100 тысяч человек, батальон перебросили в Беларусь – для такой же деятельной борьбы с партизанами. А потому долгое время в советском обществе даже слова «полицейский», а также «полицай» имели яркий негативный оттенок.

Одни эксперты считают, что феномен коллективной памяти может сыграть злую шутку с имиджем полицейских в Украине. Другие уверяют, что с любым шевроном на форме уважение нужно заслужить.

Эдуард Багиров, председатель Общественного совета при Министерстве внутренних дел Украины: «После войны в Германии около 80% немцев не доверяли полицейским, которые служили рейху и гестапо. Через 20 лет провели опрос: больше 90% немцев стали доверять полицейским. За их работу, за их добросовестный труд, за их отношение к людям... Люди это оценили».

Александр Зарубицкий родился в Могилёве, вырос в Гомеле, но более 30 лет своей жизни отдал службе в киевской милиции. Сейчас полковник в отставке руководит украинским филиалом Международной полицейской ассоциации. Считает, что в реформе МВД «смена вывески» – дело второстепенное. На виду всегда была и будет работа рядовых милиционеров – участковых, сотрудников патрульно-постовой службы. А сейчас система подбора кадров явно «сбоит».

Александр Зарубицкий, руководитель украинской секции Международной полицейской ассоциации: «Я ещё помню то время, когда в милицию направлялись по комсомольским путёвкам, лучшие производственники, лучшие инженеры. Во всяком случае, это был не спонтанный набор всех желающих, а был отбор из числа тех, кто хотел, мог. Если мы раньше видели фильмы, где делался акцент на позитив в работе милиции, на героизацию этой профессии, то сейчас создатели фильмов стараются показать отрицательную сторону – милиционеры-взяточники, милиционеры-негодяи, – увидев которую, хочется поневоле сжать кулаки».

«Оборотни» в погонах, факты коррупции и взяточничества. Всё это получает широкую огласку в прессе. Попытки кардинально реформировать правоохранительную систему в Украине за последние 20 лет предпринимались не раз. Концепция о том, как повысить эффективность милиции, «кочует» по кабинетам и сейчас. Но разработчики документа даже сами не верят, что сегодня возможно улучшить взаимоотношения украинской милиции и общества.

Эдуард Багиров, председатель Общественного совета при Министерстве внутренних дел в Украине: «Огромная армия правоохранителей готова работать по старой системе. Они не могут войти в шкуру простого человека, которому срочно нужна помощь милиционера. Товарищи полковники-генералы от милиции не набирают «102», вот в чём проблема. Вот если бы они набирали 102 и ждали ППС час, вот тогда бы они поняли, что это за проблема».

Впрочем, в самом министерстве не так категоричны. Накануне вступил в силу новый Уголовный процессуальный кодекс Украины. Если раньше в районных отделениях милиции могли, попросту говоря, «жонглировать» заявлениями граждан, то теперь любое обращение не остаётся без внимания: создан единый электронный реестр досудебных расследований. Следующий шаг – реформа структурная. И в этом вопросе украинцам интересен опыт белорусских коллег.

Олег Татаров, начальник отдела Главного следственного управления МВД Украины: «Почти что год, с 1 января, у вас работает единый Следственный комитет. Уже есть «добро» руководства Министерства внутренних дел, и мы планируем, что наша делегация в начале года отравится в Беларусь, чтобы познакомиться с вашим опытом, поскольку у нас проводится реформирование и мы изучаем опыт других стран в этом вопросе».

Сколько бы ни иронизировали над украинской милицией, но такой экзамен, как чемпионат Евро-2012, наши южные соседи в плане организации сдали на «отлично». Удалось избежать драк болельщиков и другой «чрезвычайщины». Вместе с тем, только в этом году Украину одно за другим потрясали резонансные преступления. Взрывы на остановках общественного транспорта в Днепропетровске, расстрел охранников киевского торгового центра, «пьяная стрельба» в одесском ночном клубе, зверское убийство судьи и всех членов его семьи в Харькове (головы, которые преступники отрезали своим жертвам, ищут до сих пор). В украинской Ассоциации владельцев оружия поспешили заявить – защитить себя и своих родных сегодня граждане могут только самостоятельно. А потому введение свободной продажи огнестрельного и холодного оружия в Украине – вопрос времени.

Георгий Учайкин, председатель Украинской ассоциации владельцев оружия: «На самом деле – криминогенная ситуация, и это логично: падает уровень жизни населения и криминогенный элемент активизируется. И украинец, наверное, не чувствует себя в безопасности».

В Украине легализацию огнестрельного оружия некоторые эксперты уже предлагают обсудить на референдуме. Но в той же милиции призывают «не спешить». В США, где торговля оружием давно разрешена и где кровавые трагедии в школах, общественных местах стали обыденными, только сейчас задумались, как остановить волну насилия в стране. Проблема – как гарантировать человеку его право на безопасность – видимо, сейчас требует новых решений.

Подписывайтесь на нас в Telegram