Полный расцвет

3 ноября с размахом отметили 130-летие народного поэта Беларуси Якуба Коласа. Празднование круглой даты хрестоматийного поэта и писателя растянулось на несколько недель. В Беларусь приехали многочисленные иностранные гости, прошли конференции, большой республиканский праздник поэзии, выставки, были многочисленные подарки для музеев…

Полина: «Как выглядел Якуб Колас? Нужно описание внешности».

Kvit: «Хорошо выглядел. Такой себе белорусский дядька с усами».

Подсказка на литературном форуме – как по учебнику. Но есть и другой Колас. Лет так 100 назад: ещё семинарист, ещё чуть-чуть поэт. 9 на 12 – первая фотография. Образ Якуба «на память!» сохранил Язэп Дыло – друг-публицист. В фондах столичного музея Песняра сегодня четыре тысячи кадров. И негативов, что ждут проявки.

Михась Мицкевич, сын Якуба Коласа: «Перш за ўсё трэба сказаць, што ён страшна не любіў пазіраваць. Цяжка было дапрасіцца іншы раз».

Приходилось просто «ловить» мгновения. И сейчас – Колас, которого мы не видели. Из личного архива сына: классик при жизни задремал в гамаке (вокруг родня), после заплыва в Нёмане (рядом лишь дядя Игнат). Таких фото, отцовских, признаётся Мицкевич-младший, сделал около пятидесяти.

Михась Мицкевич, сын Якуба Коласа: «Прыязджаў палкоўнік Філіповіч – сябра старэйшага брата і мой сябра. Упрасіў бацьку надзець гэту форму і тут на ганку перад музеем цяперашнім (тут хата была), сфатаграфваў у такім выглядзе. Генералісімус літаратуры!»

Снимали Коласа сыновья заграничным Zeiss Ikon. Легенду классик купил в Париже. Ещё в 1935 году. «Винтажный» аппарат – то «немногое» уцелевшее от довоенного минского дома Поэта. Сгорел в Великую Отечественную. А здесь уже позировали Твардовский, Михалков, Фадеев. Свет и тень советской интеллигенции.

Зинаида Комаровская, директор Литературно-мемориального музея Якуба Коласа: «Пасля смерці Янкі Купалы Якуб Колас застаўся адзіным народным паэтам. І яму нават цяжка гэта было. Ён усюды быў запатрабаваны. Ён усюды павінен быў быць ганаровым: і на паседжаннях, і на розных імпрэзах. І, канешне ж, здымкі былі. Анализуем: у яго больш афицыйных».

Татьяна Михнёва, директор Литературного музея Александра Пушкина (г. Вильнюс): «В начале 60-х годов была предпринята попытка реставрации дома Якуба Коласа, который находился в Павильнюсе. Был подготовлен план с желанием сделать там музей. Но реставраторы забраковали брёвна. Тогда домик просто раскатали и уничтожили».

Так, что сегодня даже фотографии не нашлось. Точно: жил там Иван Каменский – брат жены автора эпоса о «Новай зямлі». И была там скульптура «Мыслителя». А ещё старинные часы. Что давно не идут. Впрочем, и наши туристы, посещая этот литовский уголок Пушкиных, не переводят стрелки на родного Песняра. А, между прочим, зря.

Татьяна Михнёва, директор Литературного музея Александра Пушкина (г. Вильнюс): «Очень долго думали, что делать с архивом, который там хранился, и с вещами, которые принадлежали Якубу Коласу. Было решено тогда распределить их. Часть этих вещей попала к нам в музей».

Часть – значит, не всё. Говорят: стоит поискать снимки Коласа 1910-х годов. То есть когда в Вильно вышел его первый сборник «Песні-жальбы». Кстати, с «солнцем русской поэзии» наш Песняр связан. И не только предметно. В 1943 году в тылу Дзядька Якуб спас правнука Пушкина от голодной смерти. Помог материально.

Лишь недавно заговорили: Колас дал денег и Ахматовой, когда ту травили. Не напрямую. Знал: скромная, не возьмёт. Передал в Ленинград пару сотен рублей через знакомую переводчицу.

Михась Мицкевич, сын Якуба Коласа: «Гэта калі быў дзень народзінаў бацькі, мы з братам думалі: што падарыць? Так я кажу: Давай, закажы торт “Рыбакова хата”».

Тогда свечек было около 70, а сейчас – 130. И подарок к юбилею – национального значения. Готовы? Колас – в полном расцвете. Премьера на ОНТ.

С 1952 года по 1956 год – лишь в негативах. Семь фотографий. Авторы разные. Как и события. Народный поэт Беларуси – постоялец гостиницы «Москва» перед читателями «Ленинки» на трибуне Дома правительства ручкой не махал.

«Дарагому Яўгену Сямёнавічу…» – недописанное… Жёлтая вместо зелёной лампы. И нет букета красных маков. Всё остальное и сегодня – как на единственной цветной фотографии Песняра в рабочем кабинете.

Татьяна Макаренко, научный сотрудник Литературно-мемориального музея Якуба Коласа: «Вобраз паэта на фатаграфіях прыцягвае сваёй нязвыклай прастатой. Ён у куртцы, у тапачках, з кіёчкам. Якуб Колас жартаваў і называў Міхася Лынькова «боцманам» ці «нарачанскім флотаводцам», Максіма Лужаніна называў “боцманам”».

После расцвета – чёрно-белый закат на Нарочи. Колас приехал к друзьям. Кожаную куртку Песняру (чтобы не просквозило) одолжил Максим Танк. Воспалением лёгких поэт болел раз 20. Через две недели Дзядька Якуб ушёл, в вечность. Диагноз: разрыв аорты.

Павел Латушко, министр культуры Беларуси: «Гэта чалавек з вялікай, добрай, адкрытай душой. Бо толькі такі чалавек мог стварыць такія цудоўныя, глыбінныя творы, якія трапілі ў душы і сэрцы беларусаў».

Так как же выглядел Колас? На этот вопрос из мира виртуального реально ответил министр культуры. Добавим лишь: читайте «Сымона-музыку», «На ростанях»… Или войдите «Вконтакт». 78 сообщений оставили пользователи соцсети на страничке в день рождения народного поэта, которого любят и помнят.

Подписывайтесь на нас в Яндекс.Дзен и Telegram