Доходы и отходы
На телеканал ОНТ пришло любопытное письмо из Гомеля от владельца и руководителя предприятия «Линия сноса». Есть такая коммерческая организация, которая занимается утилизацией строительного мусора. Но парадоксальная ситуация: кроме доброй репутации от заказчиков, компания умудрилась заработать ещё и многомиллиардные штрафы – от местного природоохранного ведомства. Почему?
 
Гомельский предприниматель Юрий Сулим в шоке. Его предприятию «Линия сноса» выставили претензии в 20 млрд рублей. Это без малого $2,5 млн! История началась в сентябре 2010. Тогда фирма выиграла тендер по сносу старых зданий в центре города. Их благополучно снесли, а то, что осталось, – строительные отходы – безвозмездно передали городу и использовали вторично на подсыпку дорог. Не пропадать же добру.
 
Улица Жукова в Гомеле всегда славилась своим болотом, а по утрам жителей будили кваканьем лягушки. Два года назад здесь решили сделать сквер и новую магистраль. Насыпь высотой в 8 метров, а её основание из строительных отходов – битого кирпича и бетона.
 
Строительные отходы используют вторично по всему миру. В Нью-Йорке так вырос Манхэттен. А японцы ежегодно битый кирпич и бетон превращают в дополнительные гектары. Да и в нашей стране принят закон «Об обращении с отходами».
 
Александр Гавдель, младший научный сотрудник Белорусского научно-исследовательского Центра «Экология»: «Сегодня 90% строительных отходов в стране подлежит вторичной переработке, и это может внести ощутимый вклад в экономическую составляющую республики».
 
В Гомеле так и было. Разрешение фирма получила от администрации района и городских экологов. 7 тысяч тонн вывезли с одного объекта, почти 9 тысяч тонн – с другого. А потом пришли экологи из области.
 
Юрий Сулим, директор предприятия «Линия сноса»: «Областной комитет природных ресурсов, проводя у нас проверку, посчитал неправомерным использование самих отходов и посчитал, что у нас эти отходы не использованы, а размещены».
 
Существующий порядок обращения со строительными отходами чётко определяет, что такое использование, а что размещение. Итак, допустим, сносят дом. Обычно, 10% отходов – это те, которые невозможно использовать ещё раз – они называются прочими и требуют обезвреживания и захоронения на полигонах. Это называется размещение. Остальные 90% – вторичные материальные ресурсы. Это изделия из древесины, бой кирпича, бетона и металлические конструкции. Дерево сжигают и получают энергию, металл переплавляют, а остатками кирпича и бетона укрепляют дороги и делают основания для стройплощадок. И гомельское предприятие полагало, что отходы нужно использовать, ведь это как раз вторичные материальные ресурсы. Но в области посчитали иначе и выписали круглый штраф. Да ещё с формулировкой «причинён вред окружающей среде». Чтобы прояснить ситуацию, мы в течение недели пробовали встретиться с гомельскими областными экологами, но те наотрез отказывались. А в телефонных беседах в выражениях особо не стеснялись.
 
Олег Акушко, председатель Гомельского областного комитета природных ресурсов и охраны окружающей среды: «Я вам уже сто раз объяснял! Ещё сто первый объяснять? Я никаких интервью давать не буду и комментировать не буду. Давайте меня не уговаривайте! Тему закрыли!».
 
Но тему продолжили в Министерстве природных ресурсов. Там тоже полагают, что фирма нарушила закон.
 
Сергей Кузьменков, начальник управления по обращению с отходами Министерства природных ресурсов и охраны окружающей среды Беларуси: «Использование, в соответствии с нашим законодательством, – это использование на объектах по использованию. В данном случае объектов по использованию нету. Исходя из этого, делается заключение, что это несанкционированное размещение отходов».
 
По 28 статье Закона «Об обращениях с отходами», объекты по использованию отходов – это предприятия, внесённые в реестр Минприроды. А ямы, овраги или заболоченные местности вне этого реестра. И вне закона.
 
Денис Алейников, старший партнёр группы компаний «АргументЪ»: «Если правильно исполнять данную норму закона, строительное предприятие должно неопасные отходы вывозить на специальные полигоны с целью их захоронения, а УКС должны закупать гравий и использовать их на подсыпку».
 
По этой формуле мы теряем дважды в деньгах. Сначала предприятие тратит средства на утилизацию, а потом городские власти выделяют сотни миллионов из бюджета, чтобы закупить первичное сырьё – тот же гравий или щебень.
 
Денис Алейников, старший партнёр группы компаний «АргументЪ»: «Ситуация парадоксальная. Исполнение статьи противоречит духу закона. Один из основных принципов закона говорит: приоритетно использование над захоронением. Получается, приоритеты расстановлены, а механизма не выработано. Мы закапываем в землю живые деньги. Надо менять концептуально подход на уровне данного Закона».
 
Получается, семь лет назад приняли закон ради закона? А про интересы государства тогда никто не вспомнил. Да и сейчас, похоже, не вспоминает. Выходит, сегодня всех, кто связан со строительством, можно штрафовать? Тогда становится понятным, почему сегодня по всей стране стройорганизации отправляют свои отходы только на полигоны. От греха подальше. Но как же быть с основным принципом Закона? Как быть с той пресловутой экономией и бережливостью? А может, у нас страна богатая и может позволить себе закапывать миллиарды в землю?
 
На гомельском примере мы подсчитали: если отходы достанут и отправят на свалку, то это обойдётся в 1 миллиард 675 миллионов рублей. А если на переработку – то сумма превысит 3 миллиарда 300 миллионов. Для закупки нового сырья – щебня и песка, которые пойдут на место извлечённых отходов, – понадобится ещё миллиард 279 миллионов рублей. Кстати, за эти деньги можно целый год обеспечивать в Гомельской области бесплатным питанием всех детей в первые два года их жизни.
 
Михаил Счастный, председатель Ассоциации заготовителей и переработчиков при республиканской Конфедерации предпринимательства: «Уметь транжирить бюджетные деньги – это наука. Страшно то, что в области с обращениями отходами потребления мы просто камнем кидаемся в пропасть».
 
Кстати, нельзя сказать, что вся область против вторичного использования строительных отходов. Гомельский губернатор Владимир Дворник – хозяин, как известно, рачительный. Так вот он, рассмотрев обращение фирмы, посчитал «возможным претензии к «Линии сноса» не предъявлять». Нет вопросов и у заказчика работ.
 
Андрей Яблонскис, главный инженер Управления капитального строительства Гомельского горисполкома: «С «Линией Сноса» мы работаем три года с их участием в качестве генподрядчика. Претензий у нас нет, и все работы выполнены качественно и в срок, и мы планируем с ними и в дальнейшем поддерживать сотрудничество».
 
А ведь на директора частной фирмы в своё время даже завели уголовное дело в восьми томах. Но вот ведь заковырка – областная прокуратура провела по нему проверку. И чёрным по белому: «нарушений природоохранного законодательства и имущественных потерь в природной среде не наступило». Стало быть, ущерба нет. Тогда какие могут быть претензии? Но постановления прокуроров Министерству природы не указ…
 
А из увесистой папки с надписью «Линия сноса» был извлечён ещё один аргумент.
 
Сергей Кузьменков, начальник управления по обращению с отходами Министерства природных ресурсов и охраны окружающей среды Беларуси: «Я вам могу другой документ показать. И тоже областной комитет. Государственной безопасности. Вот тут совершенно иное написано. «Данные свидетельствуют о возможном нарушении природоохранного законодательства. Управление КГБ располагает легализированными данными, подтверждающими факт незаконного захоронения строительного мусора по указанным адресам».
 
По требованию Комитета госконтроля была назначена внеплановая проверка, в результате чего был установлен ряд фактов нарушений природоохранного законодательства.
 
Правду начали искать контролёры из области, а 30 ноября прошлого года глава ведомства проводил приём граждан. Была там наша съёмочная группа, был и директор «Линии Сноса» со своим «наболевшим» вопросом. Александр Якобсон тогда тоже удивился – ведь есть резолюция прокуратуры.
 
Оценить рынок строительных отходов в Гомеле сегодня не может никто – он огромен. И «Линия сноса» здесь не монополист. Вот мнение конкурента.
 
Виталий Шкляренко, директор предприятия «Экология города Гомеля»: «Конкуренция рождается, и это всегда плюс, потому что если есть конкуренция, есть качество обслуживания. Да, рынок, конечно, открывается, но, честно говоря, его хватило бы и двоим. Если бы ещё кто-то пришёл, то достаточно объёмов по направлению строительных отходов, а строительные отходы здесь – это поле непаханное».
 
Очевидно одно – штраф в 20 миллиардов рублей способен сегодня поставить на колени и даже уничтожить практически любое частное предприятие в стране. А «Линия сноса» сейчас, кстати, строит новый завод по переработке и использованию тех же строительных отходов. Но ведь законодательно процесс переработки отходов во вторичное сырье нигде точно не прописан. Не быть ли инвестпроекту не на бумаге, а наяву? Вопрос риторический. Всю правовую оценку гомельской ситуации, наверное, вообще должен дать независимый орган, а не Минприроды. Ведь действующий закон просто ставит под сомнение весь смысл работы со строительными отходами. И создаёт прецедент о закопанной выгоде – и для подобных предприятий, и для государства.

Подписывайтесь на нас в Яндекс.Дзен и Telegram