Охрана у шлагбаума долго проверяла наши документы и специальные пропуска. На реплику «Ну, у вас здесь прямо, как на границе» нам ответили: «А у нас здесь и есть граница, только атомная».

Полесский радиологический заповедник называют белым пятном на карте Беларуси, но зеленее этих мест вряд ли можно что-то представить. Зато плотность населения здесь, как в классической пустыне. 5 человек на 216 тысяч гектаров. Иван Шеменок один из тех, кто после аварии Чернобыльской АЭС в 1986 году категорически отказался переселяться из заражённого радиацией дома. Аргумент у всех один.

Иван Иосифович уверил нас, что все, кто когда-то отсюда уехал в чистые места, уже умерли, а он бодрячком – в свои 87 поёт с задором.

Телевизор здесь не идёт, зато автолавка приезжает два раза в неделю. Основной собеседник Ивана Иосифовича – его преданный пёс по кличке Босый. Он, даже когда хозяина пограничники обследовали, ни на шаг не отходил. Передвижная лаборатория пограничникам досталась по белорусско-японской программе. После аварии на Фукусиме страны совместными усилиями борются с последствиями радиации. Но всё же главная задача пограничников – не дать распространиться радиационной заразе на остальную территорию Беларуси.

Борис Казаков, начальник сектора радиационной защиты Госпогранкомитета: «Чем опасен этот участок? Тем, что под видом грузов с повышенным радиационным фоном могут перевозиться и ядерные материалы. Такие факты имели место и на Украине после закрытия Чернобыльской АЭС, и в Литве после закрытия Игналинской атомной станции».

Белорусские пограничники периодически задерживают контрабанду оружия. К нам из Украины пытались провести даже пулемёты и гранатомёты. Кстати, сами пограничники называют оружием всё, что нелегалы пробуют вывести из радиационной зоны. Только в отличие от стрелкового, оно убивает медленнее. Кто-то пытается вывозить из заражённой зоны метал, кто-то стройматериалы, некоторые ловят рыбу, собирают грибы, которые даже в самом начале зоны отчуждения зашкаливают. Проехав всего 5 километров в сторону украинской границы, понимаем, что уровень радиации растёт почти в геометрической прогрессии.

Вадим Грудовик, начальник отделения Госпогранкомитета Беларуси: «На данный момент радиационный фон превышает допустимый уровень в 20 раз».

И это только атмосфера, земля фонит сильнее.

Вадим Грудовик, начальник отделения Госпогранкомитета Беларуси: «Вот только присели, и сейчас уже в 25 раз выше нормы».

Глядя на наши взволнованные глаза, пограничники «успокаивают» – это ещё цветочки. Проехав 40 километров, понимаем – начинаются ягодки. У знака с надписью «плутониевое загрязнение» дозиметр уже считает микрозиверты единицами, хотя до этого были десятые доли.

Станция Масаны, южный рубеж Беларуси – именно это место и называют сердцем зоны. Это одно из самых радиационных мест на планете. Здесь радиация превышает допустимый уровень в 300 раз. Это на порядок выше, чем на Чернобыльской атомной станции. Её, кстати, хорошо видно со смотровой вышки на белорусской территории. Как, впрочем, и многоэтажки города Припять, который ещё называют городом-призраком.

Но самое опасное место здесь – радиоактивный могильник. Дозиметр здесь просто зашкаливает. Ближе специалисты подходить не советуют. Это может привести к необратимым последствиям. Под этими плитами находятся циркониевые трубки, в которых был уран. Их нелегально пытались провести на территорию Беларуси с Чернобыльской АЭС, но машину вовремя задержали. Опасный груз закопали прямо здесь.

Над самим могильником радиация в полторы тысячи раз выше, чем в ближайшем отсюда городе Хойники. Буквально в 50 метрах – белорусско-украинская граница. Оставить её без присмотра нельзя. Ведь в любой момент здесь может появиться очередной грузовик с опасным грузом. Сразу 10 передвижных лабораторий погранслужбы мониторят радиационный фон.

Вадим Грудовик, начальник отделения Госпогранкомитета Беларуси: «У нас есть возможность в режиме реального времени видеть, где работают наши лаборатории и результат их исследования».

За тем, чтобы пограничники не получили опасную дозу, строго следят. Подразделения часто меняются, впрочем, как и учёные, которые работают на станции Масаны. Рядом с домом даже поменяли грунт, чтобы радиация была ниже. Еда и вода привозные. Из постоянных жителей здесь только кот по кличке Анальгин и собака Полиграф. Они уже стали частью научных исследований. Отходить далеко от дома четвероногие боятся. Лесные звери за 26 лет полностью оккупировали территорию, которую люди осваивали веками.

Черепахи выползают прямо на дорогу, чтобы погреться на солнце. Но, увидев нас, одна все-таки испугалась. Спряталась.

Высокая обувь здесь обязательна – окрестности кишат змеями. А в заброшенные дома лесная охрана входит по особому этикету.

Александр Бондарь, заведующий сектором охраны Полесского радиационно-экологического заповедника: «Перед тем как зайти, нужно постучать. Там внутри может быть дикий зверь, и если резко выскочит, нанесёт ранение».

В домах могут прятаться контрабандисты, поэтому уцелевшие здания регулярно прочёсывают. Недавно в одном из таких домов задержали двух минчан, назвавших себя сталкерами – они наигрались в известную компьютерную игру и в поисках приключений пробрались на запретную территорию. Ещё один популярный у нелегалов маршрут проходит по воде.

Припять – это огромный водный мост, который связывает Беларусь и Украину. Только на территории Полесского радиационного заповедника длина реки 114 километров. Охватить такое огромное пространство сложно, поэтому пограничникам помогает лесная охрана.

Попытки нарушить границу радиационного заповедника по воде бывают почти каждый день. Водный трафик оружия на особом счету.

Владимир Берков, начальник отдела береговой охраны Госпогранкомитета Беларуси: «За прошедший период года задержаны 190 нарушителей пограничного законодательства. В четырёх случаях выявлено и изъято оружие и боеприпасы».

Недавно на одном из островов посреди Припяти обнаружили местного Робинзона, потерпевшего кораблекрушение.

Александр Бондарь, заведующий сектором охраны Полесского радиационно-экологического заповедника: «Смотрим, парень стоит на берегу, мокрый, продрогший. Оказалось, он поругался с родителями и хотел сбежать на Украину. Но лодку ему продали плохую, и он перевернулся».

Нередко на водных просторах разворачиваются настоящие баталии. Контрабандисты, не желая терять груз, идут на отчаянные меры.

Александр Козерожец, командир звена отдела береговой охраны Госпогранкомитета Беларуси: «Был случай, когда граждане Украины незаконно зашли на территорию Беларуси и, увидев пограничный наряд, пошли прямо в лобовую. Но у нас нервы крепче оказались. Они в последний момент заглушили лодку, остановились и были задержаны».

Кстати, за счёт таких отчаянных нелегалов наша береговая охрана даже пополнила свой флот.

Эта лодка недавно принадлежала украинским контрабандистам. Её задержали при незаконном пересечении белорусской границы. Был суд. Лодку конфисковали, и местные власти подарили её пограничникам.

Правда, и свои катера у береговой охраны самые современные. Некоторые развивают скорость до 100 километров в час. К слову, по суше в мёртвой зоне не разгонишься и до сорока. И дело даже не в старых дорогах. В любую секунду на встречу может выскочить один из лесных жителей. Например, нас пристальным взглядом с обочины провожал волк. И когда на выезде суровые охранники, улыбнувшись, предложили: «Приезжайте ещё», в ответ от нас услышали классическое: «Уж лучше вы к нам!».

Подписывайтесь на нас в Яндекс.Дзен и Telegram