Уроки неравнодушия

Уроки неравнодушия
Со дня взрыва прошёл ровно год. Не вернуть 15 ни в чём не повинных людей. Ну, а 11 апреля, наверное, уже никогда не будет для всех нас обычным днём. Будем вспоминать, как хрупок мир, и думать, какими сильными должны быть все мы, чтобы не просто пережить эту трагедию, но и вынести из неё все возможные уроки.
 
Очередь к открывшемуся памятному знаку у входа в станцию метро «Октябрьская» казалась бесконечной. 11 апреля 2012 в 17.56 – ровно через год после взрыва – родственники погибших, пострадавшие, те, кто спасал раненых, и просто неравнодушные люди, объединённые общим горем, не могли сдержать слёз.
 
Памятный знак назвали «Река памяти» – 15 волн, 15 фамилий. Многие сразу же заметили, что эти волны ещё очень напоминают рубцы – это раны целого народа.
 
А потом началась поминальная молитва... В православном Свято-Духовом кафедральном Соборе, в Архикафедральном костёле Пресвятой Девы Марии и во Всехсвятском храме о жертвах теракта молились одновременно.
 
Одним из первых почтить память погибших пришёл Вадим Тютюнов – 11 апреля 2011 он оказался почти в эпицентре взрыва.
 
Вадим Тютюнов, пострадавший: «Вот там буквально в 3 метрах я лежал на носилках и фактически не понимал, что со мной произошло».
 
То, что сделали врачи, Вадим называет не иначе как чудом. Шансов спасти правую ногу фактически не было. Лучшие хирурги страны собирали её буквально по фрагментам. Чтобы встать на ноги, Вадиму понадобилось 12 сложнейших операций. Но он уверен, что остался жив только благодаря тому, кто прикрыл его собой, но сам так и не поднялся после взрыва.
 
Вадим Тютюнов, пострадавший: «Там есть один человек – Анатолий Наркевич, который буквально втолкнул меня в вагон, а сам основные осколки принял на себя».
 
В этот день Вадим, превозмогая боль, впервые пришёл без трости. Он хотел сам себе доказать: тому, кто искалечил его здоровье, не удалось сломать его жизнь.
 
Вадим Тютюнов, пострадавший: «Если Боженька дал возможность жить, то нужно прожить, чтобы людям больше сделать добра. Прожить за тех, кого нет с нами».
 
Психологи, занимающиеся лечением посттравматического синдрома (а именно такие работают с людьми после терактов и техногенных катастроф), выделяют 5 кругов пострадавших.
 
1. Непосредственные участники – пострадавшие;
2. Родственники (в том числе погибших), чья жизнь изменилась после трагедии;
3. Очевидцы;
4. Профессионалы – милиция, врачи, спасатели и журналисты, работающие на месте трагедии;
5. Люди, которые знают о происшествии.
 
То есть вся Беларусь… И каждый из этих кругов не просто должен пережить теракт, но и вынести уроки.
 
Тот чёрный день родственникам погибших вспоминать очень больно. Многие о том, что случилось, узнали по телефону. Не забудут телефонные переговоры и диспетчеры экстренных служб. На этой неделе были обнародованы записи переговоров.
 
Андрей Зуев уже 12 лет работает в МЧС. До 11 апреля прошлого года он думал, что уже видел всё самое страшное, что может случиться на его службе. Пожары, автокатастрофы, взрывы бытового газа… А потому, услышав о взрыве в метро, спасатели, мчавшиеся на огромной скорости по городу к станции метро «Октябрьская», до последней секунды надеялись, что это… внезапные учения.
 
Андрей Зуев, командир отделения пожарной аварийно-спасательной части №12 г. Минска: «ДТП, пожары, но такого не ожидал никто. Носилок сначала не хватало. Вырывали сиденья в вагонах. Выносили раненых на них. Я потом только утром осознал, что произошло».
 
Практически одновременно со спасателями к Октябрьской площади ехали кареты скорой помощи. Врач станции скорой помощи Александр Мороз прибыл на место теракта одним из первых, поэтому, по установленным правилам, не отвозил раненых в больницы, а координировал машины скорой и оказывал помощь пострадавшим прямо на месте.
 
Александр Мороз, врач реанимационной бригады станции скорой помощи г. Минска: «Не было истерики, может, в какой-то момент только небольшая паника. Потом всё прекратилось, и много людей подбегало на помощь. Бабушки даже просили: «Дайте бинт, мы поможем». Я видел там студентов-медиков и врачей».
 
Разумеется, на место прибыли руководители всех силовых ведомств, через 40 минут в метро спустился Президент Лукашенко. Расследование теракта проходило под его непосредственным контролем. Через 27 часов исполнителя теракта Коновалова и его подельника Ковалёва задержали. Представители российского ФСБ и израильского Моссада, приглашённые в страну для помощи в расследовании теракта, подтвердили, что взрыв в метро осуществили именно эти люди. Тоже самое подтвердил и Интерпол.
 
Но в то время, как следователи разматывали клубок предыдущих преступлений задержанных, врачи продолжали бороться за жизнь пострадавших.
 
Виктор Сиренко, председатель Комитета по здравоохранению Мингорисполкома, 11 апреля 2011 г. – главный врач Городской клинической больницы скорой медицинской помощи (г. Минск): «Было очень много желающих сдать кровь. Хоть у нас и был запас, но уже назавтра люди шли, и мы его пополняли».
 
Многие из хирургов уходили домой только переодеться и поспать. А пострадавшим передачи в больницы несли не только родственники. Многим казалось, что всем вместе будет легче пережить эту беду. О том, какой шок пришлось пережить обычным людям, можно судить даже по тому, что помощь психологов понадобилась даже подготовленным спасателям.
 
Андрей Зуев, командир отделения пожарной аварийно-спасательной части №12 г. Минска: «Особенно молодым ребятам, которые недавно пришли в МЧС и вдруг увидели такое. Психологи приезжали со всей страны: и из Могилёва, и из Витебска».
 
Тогда же заговорили о создании медицины катастроф. Такого подразделения в Беларуси пока нет.
 
Виктор Сиренко, председатель Комитета по здравоохранению Мингорисполкома, 11 апреля 2011 г. – главный врач Городской клинической больницы скорой медицинской помощи (г. Минск): «Если говорить про какие-то уроки, то урок один – тот опыт, который невозможно перенять с учётом каких-то практических занятий. Для людей это был шок, и кто его преодолел, сможет, если понадобится, работать в любых условиях. Только нам не хочется, чтобы это повторилось».
 
Хотя, говорят сами медики, сейчас совершенно необходимо проводить тренинги на заводах, железной дороге… И возможно, в скором времени бригады скорой помощи будут участвовать в учениях МЧС, МВД и КГБ, если речь идёт о проигрывании сценария с большим количеством пострадавших и техногенных катастрофах.
 
Свои выводы, наверное, должны сделать и силовые структуры. И речь здесь не только о том, что милиционер, мимо которого пронесли сумку со взрывчаткой, и милиционер, не взявший отпечатков пальцев у Коновалова, получили по 3 года тюрьмы… И сейчас люди с большими сумками в метро вызывают вопросы у милиционеров далеко не всегда. А вот люди стали бдительнее.
 
Есть урок и для журналистов. Речь об информировании населения. Ведь целых полгода после трагедии журналистам не предоставляли никаких материалов, которые бы прямо доказывали вину обвиняемых в теракте. Даже видео с камер слежения в метро попало в Интернет неофициально. Видео допросов, признаний и следственных экспериментов также было предоставлено только после того, как завершился суд.
 
Поэтому естественно, что к тому моменту самое громкое дело в истории страны обросло огромным количеством слухов и домыслов.
 
Наталья Ильина за ходом расследования не следила – слишком много переживаний. Кадры, на которых её мужа ведут в карету скорой – одни из самых жутких. Сложно представить, что чувствовала женщина, увидев такое с четырёхмесячной дочкой на руках.
 
С Андреем они познакомились, когда вместе учились в медицинском институте. Любовь с первого взгляда. Сначала родился сын Дима, а в прошлом году дочка Аня. Андрей Ильин был заместителем главного врача минской станции скорой помощи. Вечером 11 апреля он возвращался с работы.
 
Андрей полностью потерял зрение, но всеми силами цеплялся за жизнь, и даже в состоянии шока нашёл силы позвонить Наталье, чтобы успокоить. После сложнейшей операции казалось, что всё самое страшное позади, но 25 мая его сердце остановилось. Андрей Ильин стал последней жертвой теракта. Самым тяжёлым для Натальи было рассказать об этом восьмилетнему сыну.
 
Наталья Ильина, вдова Андрея Ильина: «Ему очень не хватает папы. Они были большими друзьями. А дочка маленькая совсем – год и четыре месяца. Так что мне ещё предстоит рассказать ей, почему у неё нет папы. Сама живу только ради детей».
 
Наталья решила сделать всё, что не успел муж, и первым делом пришла работать на станцию скорой помощи в его коллектив. Чтобы помогать людям вместо мужа. И доделать то, что он не успел. Она часто думает о том, что теракты и страшны именно тем, что это абсолютная непредсказуемость. Но те, кто это делает, уверены, что после такого люди будут настолько напуганы, что никогда не сядут в метро, перестанут улыбаться, доверять друг другу, а может, просто уйдут в себя, прячась от негативных эмоций и боли. Но недаром говорят: то, что нас не убивает – делает сильнее. И мы просто продолжаем мечтать, строить планы. Причём многие не только за себя, но и за тех, кого не стало 11 апреля 2011 года в минском метро…
 
Наталья Ильина, вдова Андрея Ильина: «Он хотел сына на море свозить прошлым летом, я с дочкой маленькой дома планировала остаться. Если ничего не сорвётся, то в этом году обязательно на море поедем».

Подписывайтесь на нас в Яндекс.Дзен и Telegram