«Как есть»
Станет ли «жасминовая революция» в Тунисе последней? Жители этой североафриканской страны отвечают на этот вопрос по-разному. После смены власти ничего, по сути, в Тунисе не изменилось – проблемы остались те же. Чего прибавилось, так это политических партий, которые обещают эти проблемы решить.
 
А солнце светит всем одинаково. Ошибочность этих слов из шлягера поймёт любой белорус, оказавшийся в Тунисе. К этой стране светило особенно благосклонно. Тёплое море и бесконечный пляж. Такой же бесконечный, как свершившаяся в январе "жасминовая революция". Её последствия в Тунисе можно наблюдать до сих пор. Количество туристов упало так, что в отрасли пришлось сократить три тысячи рабочих мест.
 
Ферид Фетни, заместитель генерального директора по развитию маркетинга и рекламы туризма Министерства торговли и туризма Туниса: «Туристический сектор в Тунисе очень важен. На территории Туниса проживает около 10 миллионов жителей, из них 2 миллиона питаются за счёт туризма, при этом 400 тысяч человек работают непосредственно в туризме».
 
По объёму валютных поступлений туризм в Тунисе уступает только текстильной промышленности. Каждый доллар в стране на особом счету. В отличие от белорусов, столкнувшихся с валютной проблемой недавно, взаимоотношения тунисцев с американскими или европейскими банкнотами всегда были регламентированы. Продажа валюты населению в Тунисе ограничена. Каждый гражданин может приобрести в год не более четырёх тысяч долларов – об этом делается отметка в паспорте. Также, если он не получает доходов из-за границы, он не имеет возможности открыть валютный счёт в банке.
 
После изгнания президента Бен-Али в валютном вопросе всё осталось по-прежнему. Бывшему главе государства едва ли не каждый месяц суд заочно выносит новый приговор, но существующих в стране проблем это не решает. В Тунисе по последним данным миллион безработных, и они почему-то отказываются питаться одними подробностями с девятью нолями из жизни экс-президента и его корыстолюбивой семьи, а инвесторы пока не спешат вкладывать деньги в страну.
 
Гейфа Бен Авбалах, директор банка: «Пострадали все секторы экономики. Потому что люди стали волноваться, переживать, многие замкнулись в себе, и, конечно же, очень снизилась производительность труда вообще в Тунисе, плюс бесконечные забастовки – люди не понимали ситуации. Каждый считал, что революция произошла для него одного, каждый из них требовал повышения зарплаты, поэтому заводы были остановлены, фабрики. Конечно же, пострадал очень сильно банковский сектор».
 
Стране понадобится несколько лет, чтобы сформировалась новая государственная система. Это при условии, что всё пройдёт без помех. В отношении мародёров, которые нет-нет и напомнят о себе, продлено действие чрезвычайного положения. На неопределённый срок. «Социальная справедливость», главное требование революции, пока остаётся мечтой и пунктом в многочисленных политических программах. В Тунисе сейчас более ста партий самого разного толка. Один из моих собеседников о январских событиях даже сказал – это была плохая революция, будет хорошая. В Тунисе только солнце светит всем одинаково.

Подписывайтесь на нас в Яндекс.Дзен и Telegram