Вечер на рейде
В Москве тихо и уже даже как-то по-будничному, произошел очередной рейдерский захват. Жертвой пал не кто-нибудь, а «Красный пролетарий»… Тенденция, однако, утверждают статистика и наш российский корреспондент Светлана Карульская.
 
Рейдерство – захват или уничтожение торговых судов в ходе войны, осуществляемый военными судами – рейдерами.
 
Рейдерство (совр.) – поглощение предприятия против воли его собственника или руководителя.
 
Это у них, там, на Западе, как в фильме «Красотка»: все рейдерство глянцевое, почти гламурное и исключительно редко выходящее за границы правового поля. На Востоке, например, в России, все по-другому. Здесь поле все больше криминальное. И рейдер тут – это не санитар бизнес-леса, который поглощает слабых и неконкурентоспособных. Скорее акула, которая стремится урвать не только то, что едва барахтается, но и даже то, что на плаву.
 
Станислав Белковский, директор Российского Института национальной стратегии: «В России расцвет рейдерства связан с отсутствием уважения к собственности – это продиктовано криминальной приватизацией. Там, где приватизация проведена неправильно, где собственность роздана бесплатно, где люди не захотели легитимизировать приватизацию, т.е. выплатить компенсацию, никто не будет уважать результаты этой приватизации».
 
Легального закрепления понятия «рейдерство» в российском законодательстве нет, но в стране вряд ли найдется человек, который не знает что это такое, ведь имеется и неофициальная статистика по этой проблеме. По данным независимых экспертов стоимость российских бизнес-активов, попавших под рейдерские захваты, от 120 до 200 миллиардов рублей, а годовой оборот компаний, специализирующихся на рейдерском бизнесе составляет около четырех миллиардов долларов. Рейдеры не брезгуют ничем. Если раньше речь шла исключительно о промышленных гигантах, то теперь в сфере их интересов малые, средние предприятия и даже частная собственность простых россиян.
 
Человек, идущий по улице, к примеру, в центре Москвы, вряд ли может себе представить, что здесь он уже за линией фронта. Это не просто архитектурные памятники, жилые дома и примеры строительного хай-тека. Это вотчина охотников за квадратными метрами. Метрами земли, жилья, торговых площадей и вокруг появляющихся лакомых кусков собственности в Российской столице каждый раз возникает настоящая давка. Часто не бескровная.
 
Завод «Красный пролетарий», ныне акционерное общество «КП» – гордость советской и российской промышленности. Единственный в Москве завод, который продолжает работать по профилю, т.е. выпускать станки. Он существует уже почти 150 лет, но такой войны эти стены еще не видели.
 
Сергей Ветров, генеральный директор завода «Красный пролетарий»: «Оно специализируется на токарных станках. На сегодняшний день является в России единственным производителем сверхпрецизионных станков. Во всем мире входит в пятерку стран, которые имеют такого класса оборудование – точность в обработке 50 – 100 нанометров».
 
Сейчас должность генерального директора завода произносится с приставкой «бывший». Его недавно сместили. Не для эфира Ветров говорит: предприятие захватили рейдеры. Такая опаска понятна. Его предшественника Юрия Кириллова убили на Кипре меньше года назад. Причем, до этого его зверски пытали. Преступники до сих пор не найдены. О не случайности трагедии на заводе говорили сразу – незадолго до смерти Кириллов передал акции предприятия во временное держание соинвестору: трем оффшорным компаниям – так завод пытался выйти из кризиса. Когда же этот соинвестор заявил о том, что право пользования у него пожизненное, стало понятно – шутки закончились. Менеджменту предложили уволиться по собственному желанию, гендиректора просто прогнали крепкие парни в камуфляже. На сленге это называется «вынос тела». Недовольным работникам сказали – держать не будут, поэтому о судьбе предприятия персонал, боясь потерять работу, сейчас говорит в полголоса и в пол лица.
 
Сергей, рабочий завода «Красный пролетарий»: «От передела собственности страдает кто? Страдают простые работяги. Была работа, был коллектив, а сейчас из-за этих переделов ничего не ясно».
 
Выяснять, как контрольный пакет акций оказался в руках людей, не имеющих никакого отношения к предприятию, по сути, должен был суд, но первые же походы за правдой к Фемиде бывших собственников разочаровали. Там не стали вникать в суть проблемы. Напротив, уже вынесено решение, разрешающее оффшорам провести внеочередное собрание акционеров. Судья не принял к сведению свидетельства 900 акционеров о том, что в большинстве документов, передающих право собственности, никто из них свои подписи не ставил. Факт – все криминальное рейдерство в России опирается именно на подделку документов и доказательств. Фальсификация доказательной базы – только часть схемы, по которой работают рейдерские группы. Они, как привило, хорошо организованы. В центре стоит идейный руководитель. Именно он подбирает под каждый захват нужных людей. Первыми находят так называемых «адвокатов нападения». Они должны знать слабые места в документации предприятия и лазейки в законодательстве. Вторые – «каллиграфы». Так в структуре называют особых людей, которые занимаются подделкой всевозможных документов: от протоколов заседаний акционеров до судебных постановлений. В рейдерскую группу входят так же PR-агентства, способные воздействовать на общественное мнение. Основная ударная сила рейдеров – силовое подразделение. Несколько сотен крепких парней, которыми, как правило, руководят бывшие сотрудники правоохранительных органов. Кстати, свои люди у рейдеров есть и во всех заинтересованных госструктурах.
 
Станислав Белковский, директор Российского Института национальной стратегии: «Без этой чиновничьей сети рейдерский захват невозможен. Мы имеем дело с ползучей приватизацией госаппарата. Сегодня в России чиновник является бизнесменом».
 
Сомнений в том, что захват «Красного пролетария» – очередной бизнес-проект, у экспертов нет. К нему уже давно присматривались такие российские гиганты, как «Роснефть» или «Интерпромбанк». И интересы эти связаны совсем не с желанием возродить отечественное станкостроение, а, как это ни банально звучит, с местоположением. Землю под цехами «Красного пролетария» риелторы оценивают примерно в 250 – 300 миллионов долларов. К слову, в России с высоких трибун все активнее говорят о модернизации. Четыре года назад Министерству промышленности было поручено создать машиностроительный холдинг, который бы занимался выпуском конкурентоспособного высокоточного оборудования, такого, как делал «Красный пролетарий», но злословы шутят – модернизации мешает монетизация. Дескать, пока главным двигателем любых начинаний в стране будет взятка, об экономическом прогрессе можно забыть, а между тем, недавно президент России встречался с министром внутренних дел. Медведев говорил как раз о криминальных захватах предприятий. Требовал ужесточения наказания за рейдерство, которое охарактеризовал как сложное и очень опасное преступление. Люди, знающие, снова вспомнили Салтыкова-Щедрина: строгость российских законов компенсируется необязательностью их исполнения. Никто не сомневается – рейд на «Красный пролетарий» не будет последним.
 

Подписывайтесь на нас в Яндекс.Дзен и Telegram