Спектакль «Перемещённые лица: женщины» – премьера на сцене «ТEAPTa»

На фронтах «TEAРTа» – премьера спектакля о войне, у которой всё-таки женское лицо. Со сцены Нового театра Минска о своей Второй мировой рассказывают актрисы из Беларуси, Польши, Германии. Их героини – перемещённые лица. Термин, известный с 1941 года, – в афишах.

Сами себе реквизиторы, костюмеры, гримёры. А ещё – героини пьесы на основе трёх произведений. От первой страницы и до… – где какой текст актрисы уже подзабыли. Начинают с фрагмента романа-исповеди писателя, едва не получившего давеча первым из белорусов Нобелевскую премию. Это Алексиевич, «У войны не женское лицо». Текст, переведённый на 20 языков.

Моника Добровляньска, режиссёр-постановщик спектакля «Перемещённые лица: женщины»: «Было определённое условие – показать военный хаос, где человек сталкивается с человеком в своих культурах, своих мечтах, мыслях, своём представлении истории, а также с языковым барьером. Это судьба людей, которые были по обе стороны фронта. И наверное, общего у женщин наберётся больше, чем у мужчин».

Какое-то мгновение – и сброшены пилотки. На груди актрис нашивка «OST» (буквально «работники с Востока»). В 1939, 1941, ... 1945 годах таких персонажей называли «перемещённые лица». Вторая (условно) часть спектакля – по страницам мемуаров польских каторжанок. Что вспомнить к спектаклю нашлось и у примы белорусского театра.

Светлана Аникей, актриса: «Бабушка была малолетним узником, рассказывала мне об унижениях, которые пришлось испытать. Это очень сложный момент, этот переход. Сложный, потому как мы никогда в жизни, не пройдя войну, не почувствуем это. Женщина в гимнастёрке остаётся женщиной? Да!.. Или хотела бы остаться женщиной».

Даже когда в третьем эпизоде персонажа немки Анны Поэттер насилуют. Была война. И такая тоже. После антракта на подмостки выходит автор, которого нет в зале. Актриса говорит за Алексиевич. Уже классик литературы – премьеру пропустила. Заболела.

Как спектакль назовёшь, такова его и судьба. Один вечер играют в Минске, затем Варшава. А там уж точно интернациональная труппа, дойдёт до Берлина. Города, ставшего после войны мультикультурным центром Европы.

Финал сей пьесы – 40 лет после войны. Те же героини. И сюрприз – полька Моника Давидюк попросит у зала… чашечку кофе. На первом показе спектакля в Лодзи и Познани никто из зрителей не встал. Ведь здесь сложно понять, где грань между реальным и сыгранным.

Подписывайтесь на нас в Яндекс.Дзен и Telegram