Вокруг дома

344

История взаимоотношений жителей агрогородка Заямное с новым собственником местного хозяйства уже вышла за пределы Столбцовского района и даже Минской области.

Конфликт длится более двух лет и сопровождается многочисленными судебными тяжбами, дело дошло до Верховного суда. Яблоком раздора стали служебные дома, которые новый собственник выкупил вместе с некогда убыточным хозяйством. А затем уже бывшим работникам сельхозпредприятия поставил условие – либо выселяйтесь, либо платите за аренду жилья.

Эту историю вполне можно было бы начать, как сказку: жили-были в агрогородке Заямное люди. Жили в 27 домах, которые с 2005 года стали строиться по президентской программе. Жили и надеялись, что когда-то эти дома станут их собственностью. Но хозяйство, в котором трудились люди, оказалось убыточным. Продали его в 2010 году. Частнику. Вместе с домами. Так и превратилось коммунальное сельхозпредприятие «Заямное» в частное предприятие «Профи-Агроцентр». Тут и сказке конец. А кто в этом виноват – герои истории пытаются выяснить до сих пор.

Если коротко, теперь у жителей тех самых 27 домов одна претензия – новый собственник не даёт им эти дома приватизировать. Бывший бухгалтер теперь уже частного хозяйства отработала в Заямном 9 лет и, как и остальные, рассчитывала, что служебное – по идее и по документам – жильё ей обязательно должно перейти в собственность. Но планы нарушил тот самый частник, который выкупил сельхозпредприятие вместе с домами. Продавать жильё людям, которые в хозяйстве уже не работают, он не видит смысла. И требует – либо выселяйтесь, либо платите аренду. Но людям нужна не прописка, а собственность.

Мария Шукайло, бывший главный бухгалтер частного сельхозпредприятия «Профи-Агроцентр»: «Я писала запрос в Национальное кадастровое агентство. Я написала, как в настоящее время продаются имущественные комплексы и можно ли продать жильё государственное в частную собственность. Мне ответили, что с 2011 года действует закон, 253 указ. Т.е. нас это не касается. Написано: заселённые жилые помещения могут продаться только проживающим в них гражданам, никакому не частному лицу, никакому не предприятию. Т.е. если бы это было в 2011 году, вот такой ситуации, как у нас, не было. Эти дома не могли бы продать частнику… Т.е. мы попали под беззаконие, вернее вне закона, мы оказались в пролёте…»

Почему четыре года назад хозяйство вообще продали с домами – вопрос, который не даёт покоя многим в этом агрогородке. Но найти правду и выяснить, как должно было быть по закону, оказалось делом почти непосильным и для нас. Впрочем, чего удивляться, если разобраться в деле с первого раза не получилось у трёх судов: районного, областного и Верховного. Сейчас вот разбираются по второму кругу. Тем временем в Министерстве сельского хозяйства и продовольствия, куда мы обратились, что называется, по профилю, нас отправили в облисполком. Мол, его территория, пусть там и разбираются. Попытки объяснить в пресс-службе ведомства, что нас интересует ситуация по стране в целом, ни к чему не привели. В комитете же по сельскому хозяйству Минского облисполкома тоже не нашлись, что сказать, кроме как отправить нас в Госкомимущество. Якобы именно там разрабатывали тот самый 253 указ о приватизации жилых домов сельхозорганизаций. Однако и там нас ждало разочарование. Вместе с ответом о том, что разрабатывал указ уже упомянутый Минсельхозпрод. Круг замкнулся. Искать правду оставалось только в Столбцовском райисполкоме. Но зампред, курирующий сельское хозяйство, как впрочем, и другие чиновники, нам ничем помочь не смог.

С тем, что всё прошло законно, Мария Адамовна – бывший главный бухгалтер хозяйства «Заямное» – не согласна категорически. Говорит, знала бы, что теперь за дом придётся судиться, не помогала бы переоформлять хозяйство в частные руки. Ведь тогда, когда документы на приватизацию домов уже лежали в банке (а это было уже после продажи хозяйства), вдруг выяснилось, что они – то есть дома – находятся в залоге. Причём в двойном. И у банка, и у райисполкома. Судя по всему, как раз из-за огромных долгов убыточного хозяйства. Но люди об этом попросту не знали. Не знали в тот момент, когда «Заямное» продавалось частнику.

Андрей Жарко, водитель частного сельхозпредприятия «Профи-Агроцентр»: «Но поверили мы не просто кому-то, а когда нас выкупали, колхоз, было всеобщее собрание, был Глушко, был Мисько, лично я встал и спросил, что будет дальше с этими домами. На что Мисько встал и сказал (это председатель райисполкома): я не против, чтобы вы купили эти дома. Встал Глушко, сказал: мне эти халупы не нужны, я дам их вам выкупить».

В общем, продавали хозяйство за 20% от стоимости и в большой спешке. И, вероятно, действительно, переписать дома попросту не успели. А может, не захотели вешать на Столбцовское объединение коммунальных служб (ОКС) такие кредиты. Но с кого теперь спросишь! Директор хозяйства и председатель райисполкома стали бывшими и сейчас в прежних должностях не работают. В итоге дома оказались в собственности у частника, который несколько лет исправно платил не только долги предприятия – а это около 7 миллионов долларов, – но и кредиты за дома. Так и получилось, что сейчас именно в его руках принятие решения о том, отдавать дома жильцам или нет. А отдавать их тем, кто в хозяйстве уже не работает, он теперь не хочет. По своим причинам.

Александр Глушко, владелец частного сельхозпредприятия «Профи-Агроцентр»: «Некоторым мы сразу, когда хозяйство получили, мы начали рассматривать их заявления, предложения, что разрешите нам переоформить кредит, получить в собственность жилые дома. Мы рассмотрели заявления, начали поэтапно, не то что у нас было желание сразу весь агрогородок переоформить, ну оформив первые пять домиков, мы посмотрели, что человек ведёт себя совершенно по-другому, когда в руках получает документ, что это его жилье».

Тем временем люди, годами работавшие на государство, позицию частника Глушко теперь расценивают не иначе как возврат к крепостному праву. Среди владельцев тех самых спорных 27 домов есть и те, кто, как Мария Шукайло, уволился из хозяйства, есть и нынешние работники. Механизатор Ростислав Василевич – 30 лет в сельском хозяйстве, из них восемь – в «Заямном». И он честно признаётся, сюда шёл как раз за домом. Пока он в нём живёт, а дальше?..

Ростислав Василевич, механизатор частного сельхозпредприятия «Профи-Агроцентр»: «Вот мне шесть лет до пенсии, что я внукам скажу (у меня два внука)? Идите в колхоз?»

Сейчас, говорит новый хозяин сельхозпредприятия, другие времена. И если труд работника придётся нанимателю по нраву, то и дом ему приватизировать дадут.

Александр Глушко, владелец частного сельхозпредприятия «Профи-Агроцентр»: «Есть у нас сейчас люди на рассмотрении, мы им предоставим это жильё, это неплохие работники, это механизаторы, животноводы, мы предоставим с удовольствием. Выкупить? Да, выкупить, проблем в этом абсолютно не видим, потому что за три с лишним года видим, кто может работать, кто не может. Уволился? Есть время, прописано в договоре найма жилого помещения, в течение которого он должен покинуть жилое помещение. В течение месяца все уезжают, не нравится – собрал сумки, поехал в другой агрогородок».

Работать в такой неизвестности хотят, понятно, далеко не все. И как решить вопрос, теперь уже не поймёшь. Ведь отказываться от своих домов люди не хотят. За 10 с лишним лет на участках появились и гаражи, и бани, и заборы – стоимость которых частнику компенсировать совсем не с руки. Но и его понять можно. Квалифицированных специалистов на селе не хватает. Переманить их в хозяйство можно было бы жильём, но как? Если многие дома занимают люди, которые в «Заямном» уже давно не работают. Александр Себрукович сюда приезжает из Пинска – поработать на сезон. Ему, как и некоторым другим, руководство хозяйства вынуждено снимать квартиру.

Александр Себрукович, механизатор частного сельхозпредприятия «Профи-Агроцентр»: «Да, снимают жильё мне здесь, домик, на четвёртом этаже живу».

Сергей Савицкий, директор частного сельхозпредприятия «Профи-Агроцентр»: «Хозяйство несёт определённый дискомфорт, определённые материальные затраты, у нас есть для этих целей автомобиль, который собирает с близлежащих деревень наших работников, доярок, скотников, работает два водителя. Плюс такой ещё пример, когда я приехал сюда два года назад руководителем, предприятию пришлось покупать дом, потому что куда мне было пойти жить?»

Бригадиру фермы Людмиле повезло больше, чем другим участникам конфликта. Кредит за свои квадратные метры в Заямном она с самого начала платит сама. Её дом стоит на улице, которую в агрогородке строили последней. И на момент продажи хозяйства в частные руки дома с этой улицы попросту не числились на балансе хозяйства, а значит, и не могли быть проданы. А вот её сын получил свой дом раньше матери, но, несмотря на то что и сегодня трудится в «Заямном» водителем, так и не смог его приватизировать. Ведь на это нужно согласие нового руководства хозяйства.

На протяжении двух недель мы пытались найти в этой истории правых и виноватых. Но поняли, что среди тех, кто дал нам интервью, все правы по-своему, да и виноваты, наверное, тоже. Люди, которые когда-то кому-то поверили на слово. Частник, который настроен только на результат. Кстати, рентабельность молока здесь сегодня гораздо выше средней по стране, а по зарплате хозяйство в первой пятерке в районе. Бывшие чиновники, которые формально подошли к сделке, лишь бы побыстрее избавиться от убыточного хозяйства. Ну и чиновники нынешние: у одних до проблем «Заямного» руки не доходят, для других – абы всё было тихо. А заложниками конфликта, как это бывает, стали обычные люди. Да, некоторых из них и можно было бы обвинить в иждивенчестве. Но настолько ли это их вина? Или всё-таки беда?..


Подробности – в видеосюжете нашего корреспондента