День Победы не зря считается праздником со слезами на глазах. А могилы неизвестных солдат – одни из символов той войны. Приближая мир, они погибли, навеки оставшись неизвестными. Впрочем, не все…

Поисковые работы идут до сих пор, и иногда бойцам поискового батальона или энтузиастам удаётся восстановить имена, а значит, сообщить родным и близким, где и как погиб дорогой им человек. Буквально на днях состоялось перезахоронение останков солдата в Чашниках на Витебщине. Он упокоился рядом с женой, а потомки теперь смогут навещать могилу отца и деда, о котором ничего не знали более 70 лет…

«Фотография прадедушки, статья в газете 1971 года с фото очень похожего солдата. Долгие годы бабушка по крупицам собирала информацию о своём отце. Боец Красной Армии Сычев погиб в 1942 году где-то в Смоленской области. Но точное место его захоронения неизвестно до сих пор».

Наверняка, такая история есть почти в каждой белорусской семье. Как и Могила Неизвестного Солдата есть в каждом белорусском районе. Несмотря на активные поиски мест захоронений времён Великой Отечественной, тысячи героев всё ещё остаются безымянными. И с каждым годом вернуть им имя становится всё сложнее.

Сегодня он несёт цветы к братской могиле в родной деревне. И сердце его совсем не спокойно. Рождённый в год начала войны, он, конечно, не может помнить, как в 1941 году из Белостока на восток прорывался советский эшелон. На переезде возле его родной деревни Гринки немцы тогда и пустили под откос два поезда. Почти все красноармейцы погибли. Это Анатолию Васильевичу рассказала мать. Но несколько человек спустя пару дней пришли укрыться в деревню.

Анатолий Ракевич, пенсионер: «Их переодели, приняли, как за своих, а потом немцы узнали, что здесь солдаты Красной Армии, приехали с мотоциклами, посадили и повезли в деревню Костени. Ну, на кладбище Ройте... И что вы думаете? Они не смогли даже нормально вырыть могилу, немцы расстреляли их… С деревни взяли Мороза Пашку – мужчину, чтоб засыпал. Ну, засыпал – и всё. И вот моя мама крестная шла из Слонима, было воскресенье, и ей сказали (уже две деревни знали), что тут Алексей и второй Лёшенька. Говорят: твоего Лёшеньку расстреляли, иди гляди. Мать крестная пришла, увидела, что они расстрелянные на кладбище…»

Уже полвека он ищет их точные имена, места возможных захоронений и родственников. Как сложно это сейчас, спустя десятилетия найти хоть что-то, что можно было бы назвать информацией, мы поняли, когда приехали на место, где всё случилось. Большинства свидетелей того происшествия уже нет в живых, остальные были слишком маленькими и об этой истории ничего не помнят.

Ирина Фоминична сейчас живёт в доме, в котором когда-то располагалась немецкая комендатура. По версии Анатолия Васильевича, расстреляли двоих красноармейцев здесь же рядом – на деревенском кладбище. Как-то спустя многие годы местный тракторист, на днях похоронивший родственницу, пришёл к матери Анатолия Ракевича с необычным вопросом…

Черепа тогда просто засыпали землёй, а за 80-е и 90-е вокруг могилы той самой женщины, о похоронах которой говорил тракторист, появились другие. То есть даже если информация правдивая – теперь, чтобы извлечь останки солдат, нужно провести эксгумацию соседних могил и провести генетическую экспертизу. Что понятно, почти невозможно… Как знать – дадут ли родственники согласие…

Но Анатолий Васильевич не отчаивался. Только в 2010 году он выяснил, что один из тех самых бойцов был родом из Брянской области. Женщина, у которой солдат жил, пока не был расстрелян, записала его имя – Савостин Алексей Романович. Выяснилось, что у погибшего бойца есть родственники. Но два письма, которые пенсионер отправил в Брянскую область, так и остались без ответа.

Анатолий Ракевич, пенсионер: «Если б мне прислали с Брянска фотографию… Я просил племянника Савостина прислать мне фотографию, я пошлю, сделаю копию, вам верну и пошлю на «Жди меня». Может, найдутся родственники второго друга. Того же тоже Алексей, Лешенька, звали, может, с одной деревни призывались, вместе служили и вместе и погибли».

Надежда Петровна оказалась единственной на две деревни – Гринки и Костени, – которая о пришедших в 1941 году солдатах что-то помнит. По ее словам, как минимум их было трое. И один жил в их доме!

Именно с такими проблемами и сталкиваемся, – говорит начальник Управления по увековечению памяти защитников Отечества, – зачастую совершенно разная информация от свидетелей и очень мало документов. В итоге около 25% от общего количества поисковых объектов никаких находок не дают. Не секрет, документальное сопровождение потерь Красной Армии возрастало вместе с её боевым опытом. И в 1941 году с документами было совсем плохо. Но карта поисковых объектов всё равно существует. За 20 поисковых периодов – в этом году у 52-го специализированного батальона юбилей – полевые работы провели почти в 2 тысячах мест. Зелёными треугольниками усыпана вся территория Беларуси. На другой карте – треугольники оранжевые. Это воинские захоронения в нашей стране…

Виктор Шумский, начальник Управления по увековечению памяти защитников Отечества и жертв войн Вооружённых Сил Беларуси: «У нас состоит на учёте в Беларуси 7731 воинское захоронение, количество погибших, которое зафиксировано официально, будем говорить, по паспортам воинских захоронений, составляет почти 2 миллиона 300 тысяч. Из них количество известных приближается к 500 тысячам».

Каждый год здесь разрабатывают план, в который включают от 70 до 90 объектов. Ведь простые неравнодушные люди и спустя десятилетия приходят в военные комиссариаты, чтобы дать информацию о возможных местах захоронения бойцов. Это путь первый. Путь второй – написать или позвонить напрямую в Управление по увековечению памяти защитников Отечества. Контакты есть на сайте Минобороны. Вот и мы отдали сюда письма с военными историями, которые неравнодушные белорусы присылают в программу «Жди меня» на телеканал ОНТ. Но там всё-таки в первую очередь ищут живых. Искать погибших гораздо сложнее. Чуть ли не единственное, что неизвестного солдата может сделать известным, – номерная награда или солдатский медальон. Если, конечно, кто-то, случайно обнаружив находку, не присвоил её себе...

Виктор Шумский, начальник Управления по увековечению памяти защитников Отечества и жертв войн Вооружённых Сил Республики Беларусь: «Человек, допустим, обнаружил медальон, он его даже не выбросил, а просто отбросил. К останкам другого человека, другого погибшего. Иными словами, если родственников потом найти и они захотят перезахоронить останки близкого им человека у себя на родине, то в данном случае, после этого отброса медальона, они будут захоранивать совершенно другого человека».

Вернуть имя погибшему солдату теперь помогает один российский интернет-сайт. Его ресурс – тысячи отсканированных документов Подольского архива Министерства обороны России. В случае, если захоронение в братской могиле, по имени одного солдата можно установить имена остальных. Ведь в донесениях о боевых потерях указывалось, что в этом бою вместе погибли конкретные солдаты…

Бывшая председатель сельсовета и сотрудница местного краеведческого музея говорят, что нужно чуть-чуть подождать. И имя героя Александра Титовца появится на надгробной плите этой братской могилы. Оказывается, бизнесмены от ритуальных услуг – конкретно в этой ситуации обращались к частнику – не горят желанием выезжать, чтобы начертать всего одно имя. А мы говорим о какой-то социальной ответственности бизнеса! Тем милее сердцу, что спустя годы и в Беларуси, и в России находятся люди, которые по собственной воле не просто ищут захоронения солдат времён Великой Отечественной, но и возвращают их останки на родную землю. Так и произошло с лётчиком Александром Титовцом.

Наталья Сернова, научный сотрудник Речицкого краеведческого музея: «Он сумел сделать 235 боевых вылетов, принял участие в 27 воздушных боях, совершил 26 вылетов на штурмовку вражеских аэродромов, и его имя стоит в числе лучших лётчиков истребительного авиакорпуса. К тому же он был удостоен Ордена Красной Звезды. Он погиб во время воздушного боя 28 сентября 1942 года в Ленинградской области, и там в течение всех этих десятилетий в болоте в самолёте лежали останки погибшего лётчика. И в 2011 году поисковики вышли на место падения самолёта и стали работать».

Имя героя российские поисковики установили благодаря личному номеру на Ордене Красного Знамени. Сохранился номер и на заднем щитке шасси самолёта. Но родственников 24-летнего лётчика ещё пришлось поискать.

Оксана Танкевич, бывший председатель Заспенского сельского совета: «Мы начали работать по старожилам местным, оказывается, его никто не знал, но фамилия наша – деревни Заспа… Попозже мы опять связались с Мтяненко. Фамилия родственников – Евдоченки. А почему? Потому что старший брат Титовца работал в сельсовете, ему понравилась фамилия эта, и он переписал свою семью на фамилию Евдоченко».

В начале января этого года останки героя, уроженца деревни Заспа Гомельской области с почестями захоронили в братскую могилу на местном кладбище. Жена Александра Титовца умерла, так ничего и не узнав о судьбе любимого мужа. И очень жаль, что их дети созвонились с поисковиками слишком поздно… Когда останки отца уже перевезли.

Наталья Сернова, научный сотрудник Речицкого краеведческого музея: «Как оказалось, жена Титовца жила в Ленинграде и всю жизнь искала своего мужа. Она так и не нашла его, и очень трогательным оказался тот момент, что, оказывается, жена его была похоронена буквально в нескольких километрах от того места, где лежал вот этот самолёт с останками её погибшего мужа…»

Василий Оробейко, учитель математики Пелищинской средней школы: «Мне всегда было интересно, что происходило на этой земле, тем более всё, что связано с Великой Отечественной войной. В нашей семье тоже есть жертва войны – дедушка, пропал без вести, мы бы сейчас многое отдали, чтобы узнать, где его прах покоится. И здесь получилось так, что те люди, о которых мы говорим, их родственники просто не знают. И вот мы решили восстановить историческую справедливость, узнать кусочки их судьбы и рассказать об этом их родственникам».

О том, что в июне 1944 года в Пелище Каменецкого района шли ожесточённые бои, тут знает каждый школьник. Но учитель математики пошёл дальше рассказов и вместе со школьниками организовал поиск пропавших солдат. Собственными силами девятиклассницы восстанавливали имена бойцов, погибших при освобождении деревни. И найти их оказалось куда сложнее, чем значение «икс» в уравнении со многими неизвестными. И всё же отправленные запросы, в конце концов, принесли результат – в рукописных списках безвозвратных потерь оказались 133 фамилии. У всех солдат разные даты рождения и одинаковые – смерти: «убит в деревне Пелище Каменецкого района».

Как удалось выяснить сельскому учителю и его помощникам, большинство солдат были похоронены в соседнем Каменце. Но где могилы ещё 27 человек из того самого списка, пока неизвестно. С просьбой найти их администрация школы намерена обратиться в управление по увековечению памяти и поисковый батальон. Но это дело будущего. В настоящем же мена героев – даже тех, чьи останки пока не найдены, – уже выгравированы на памятнике в центре деревни. Эти люди больше не безымянны. Но в белорусской земле остаются ещё тысячи солдат, поклонится которым – пока – мы можем только у могилы солдата неизвестного.

Подписывайтесь на нас в Яндекс.Дзен и Telegram