Как одевались, из чего ели наши прадеды и прабабушки в XIX веке? Тематическая выставка проходит в Минске

Национальный исторический – главный музей страны – готовится к по-настоящему грандиозной гостевой выставке. 723 аутентичных предмета доставили к нам из Северной столицы России. В намитках, кокошниках, чепцах «Белая Русь и её соседи»  это название проекта. Монтаж этно-экспозиции завершили.

Уж сотню лет плывёт по рекам истории эта лайба. «Парусная лодка, иногда с палубою», как толковал её Даль. Служило судно (только в 8 раз больше) на Днепре. Заказал и привёз из-под Могилёва макет «бурлацкой» баржи на берега Невы в 1903 году Евдоким Романов – царский однофамилец, этнограф Белой Руси.

Наталья Прокопьева, заместитель директора Российского этнографического музея: «Те коллекции, которые к нам поступали до 17 года, они очень хорошо датированы. Вплоть до того, что с чем носилось. И в №16 там такой-то предмет одевается на такой-то, такой-то номер в 23-м».

Сегодня в фондах петербургского этнографического музея – свыше полумиллиона вещественных доказательств. Это самое что ни наесть традиционное для 158 народов 1/6 части суши. За белорусами свой отдел. Точнее, наши полесские ковши для ловли рыбы – рядом на полках со схожими молдавскими и украинскими. «Лицо» выставки – ареал белорусского племени. Автор дореволюционной «мяжы» – профессор-этнограф Ефим Карский.

Нина Колымаго, заместитель директора Национального исторического музея Беларуси: «Эта карта наиболее ярко отражает тот период, когда наши соседи и мы жили в едином государстве. Это Великое княжество Литовское, затем – Речь Посполитая. Белорусско-русское, белорусско-литовское, белорусского-польское пограничье. И даже белорусско-эстонское. Несколько костюмов будут представлены у нас в экспозиции».

Народность сету – часть эстонской нации – и сейчас обитает в окрестностях Пскова. Их серебряные украшения вплоть до открытия выставки (то есть до 29 ноября) не покинут «Cкарбца» – спецхрана белорусского музея. Впрочем, под сигнализацию взяли все 723 раритета. Таких Божниц конца XIX века в родной Могилёвщине более не сыскать. Нет образцов и в музеях страны.

Попадаешь сюда, и словно оказываешься на деревне у бабушки. Здесь каждая вещь может вызвать воспоминания из детства. К примеру, такие кофры до сих пор встречаются в домах западных белорусов. Хранят в них ручник. Стоит сказать, надёжно. Вековая ткань уцелела в Гражданскую, выдержала блокаду Ленинграда… А это – полный комплект барышни-крестьянки Пружанского уезда Гродненской губернии.

Старое административное деление (без станового признака) один из крупнейших этномузеев мира сохраняет в новых этикетках. Кстати, среди первых сотрудников РЭМ (аббревиатура собрания) белорусский Андерсен – этнограф Александр Сержпутовский.

Наталья Прокопьева, заместитель директора Российского этнографического музея: «Мы не делаем, знаете, такие разграничения, что это Россия, а это не Россия. В принципе, ведь наш музей и строился как Имперский. Не хочу, чтобы нас упрекнули в имперском мышлении. Мы показываем не столько территории, которые были, мы показываем людей, которые живут на этой земле».

Белорусская свадьба, украинские крестины, литовская Пасха… Общий быт и общие традиции на вернисаже блоками. И, конечно, какие праздники без «ліры», «жалейкі» и гуслей. Эти (в чём особая мелодия) со струнами, пусть и порванными в начале XX века. Зато связи соседей крепнут.


Подписывайтесь на нас в Яндекс.Дзен и Telegram