«Неизвестные автографы Богдановича» впервые продемонстрировали в Минске

«Вышлите, пожалуйста…» – с этой просьбы начинается новое письмо Максима Богдановича. Не удивляйтесь! «Новое» – значит, ранее неизвестное. Автографы «песняра белорусского Возрождения» впервые открыли в Минске. Выставка находок – часть Международной научной конференции к столетию «Вянка», единственного прижизненного сборника поэта.

Так положено в фондах, а это уже на выставке. В трёх а-ля «шуфлядах» неведомый доселе Богданович. К примеру, размашистую подпись автора «Слуцких ткачих» увидели впервые даже те, кто сегодня хранит «скромное» наследие поэта. «Аутка, а не Алупка» – адресат P.S. (постскриптума) 1909 года – редакция «Нашай Нівы». Почта де-юре первой белорусской газеты стояла в коробках мёртвым грузом в здании исторического архива Литвы до сего момента.

Людмила Сасонка, главный хранитель фондов Литературного музея Максима Богдановича: «Як мне ў прыватнай размове паведамілі супрацоўнікі архіва, частка неразабраная дакументаў была адпраўлена ў Маладзечна і ў Гродна. Таму, спадзяемся, можа, новы верш Максіма Багдановіча “Зорка Венера” ці які іншы нас чакаюць».

Пока же к свету – эпистолярный багаж. Две страницы, точнее половины одной. «Вышлите, пожалуйста, на прилагаемые марки («76 копеек» – примечание Богдановича) следующие номера…» Учёные характеризуют почерк Максима как чёткий в чистовиках, а в черновиках – необычайно мелкий и нечитабельный. Акцент классика в новых письмах: «Н. Н.» русскими буквами». «Наша Ніва» делала тираж кириллицей для белорусов православных, латиницей – католикам.

1928 год, то есть ровно 85 лет назад. Это второй том «Збора твораў» Максима Богдановича. Думали и о третьем, на страницах которого должны были «отпечататься» в вечности воспоминания и письма поэта. Но, как говорится, но…

И здесь, словно вопреки коллеге Булгакову, рукописи Богдановича горели. В 1918, году Ярославского мятежа… В древнем русском городе жила семья «песняра белорусского Возрождения». Оттуда и третья находка года. «Уважаемому Николаю Петровичу Дружинину…», основателю газеты «Голос». Кстати, лишь в ней фигурирует единственный «женский» псевдоним поэта. «Екатерина Февралёва» – это он, наш Максим-книжник. Автограф находки краткий – «Б».

Татьяна Шелегович, директор Литературного музея Максима Богдановича: «Былі 80-я гады, хораша мусіравалася такая думка і, нават, сцвярджэнне, факт, што на некаторых еўрапейскіх аўкцыёнах з’яўляюцца рукапісы Максіма Багдановіча і іх набываюць нашы беларусы, якія ў эміграцыі знаходзяцца».

Возможно, это как с «Курганом» Купалы. Рукопись поэмы в войну вывезли в Лондон. Со Второй мировой ищут и архив Богдановича. 14 папок с рукописями классика и иными бумагами загадочно исчезли из здания Академии наук в годы Второй мировой. Два экземпляра сборника «Вянок» с авторскими правками также утеряны.

Вячеслав Рагойша, доктор филологических наук: «Творы, напісаныя ў некалькі незвычайнай тады форме трыялетаў, санетаў, рандэляў, канешне, маглі ўспрымацца як дэкадэнцкія. Гэта “Вянок” Максіма Багдановіча. Бачыце, яшчэ “Багдановіч”. Так, як і гучыць па-беларуску».

Сейчас и в русском, и в украинском принята форма написания «Богданович». Через «о». Киевское издание 1929 года – новый раритет-василёк в «Вянке» поэта. Это приношение участника конференции века сборника музею поэта. Сейчас минский «уголок Максима» на капитальном ремонте. Выходит, само время подсказывает, что нужно собирать камни.

Подписывайтесь на нас в Яндекс.Дзен и Telegram