Общенациональное
телевидение
эфир:
@канал ONT.BY
…Он просто наш добрый Учитель… Апология «Матильды»

Про картину Учителя никто доброго слова не сказал – не знаю, может, разве из российского Минкульта кто-нибудь рискнул, всё-таки $4,5 млн госденег потрачено. Но тут инстинкт бюрократического самосохранения диктовал выбор одной из двух разнонаправленных стратегий поведения. Вроде, надо хвалить «Матильду», чтобы деньги не выглядели совсем уж бесстыдно пущенными на ветер; с другой стороны, поражение – всегда сирота. И казённый человек менее других готов её удочерять.

Попробуем, впрочем, отыскать в фильме достойное похвалы. Только не сразу, а чуть погодя.

К «Матильде» бездна претензий у «заклёпочников». Даже я со своим подтухшим и полежалым дипломом историка нашёл несколько анахронизмов. Перед крушением поезда в Борках кино-Николай украшен пышной бородой зрелого мужчины, хотя у реального 19-летнего наследника престола тогда были только комические усята подростка. Или ещё. Матильда с цесаревичем треплются по телефонам, которые появятся лет через 20 после описываемых событий. В пору своих амуров они могли только прикладывать рожок к уху и кричать в рупор, установленный на увесистой подставке. Машины и мотоциклы в картине тоже не по эпохе скроены. Очень позабавила огненная забава, когда хорошилище мчится по гульбищу на ристалище, чтобы, как баба, управиться с огнём и конём, но добыть корону из папье-маше. И шлемы у хорошилищ тоже ого-го. Однако Мариинский трактовать как бордель для придворной шатии – это очень рискованная вольность. Конечно, ходили аристократы по девкам, не без того, но сколько-нибудь основательные амуры с артистками крутили куртуазно: с уважением к объекту ухаживаний и к самим себе. Ведь до российской сексуальной революции оставалось ещё 100 лет, и Учитель-то её уже пережил, а вот его герои ещё нет. У них как раз впереди, рукой подать, Серебряный век, культ Прекрасной Дамы, всякое там «дыша духами и туманами». До теории «стакана воды» Инессы Арманд, тоже не приведшей (это про теорию) к практике полной сексуальной эмансипации ещё 30 лет и целая революция. Явно смешал автор эпохи.

Это ладно. Впрочем, беда в том, что с жанром наш добрый Учитель не определился, то есть де-факто выбрал самый неудачный – скучный. Фильм явно рассказывает не о «воспитании чувств»: на протяжении 100 минут реального и шести лет экранного времени герои ничуть не меняются. Про Матильду мы, впрочем, не знаем вообще ничего: она мало говорит и всё пляшет. Самый пространный её спич – перечисление любовников. «Список кобелей прочтя до половины» трудно не уснуть: какие-то гусары, князь Сергей Михалыч, всякие прочие безликие труженики постели… Не очень, кстати, понятно, что в балерине могло не просто привлечь, а словно молнией поразить. Миловидная, но без своеобычности...

С Николаем и того хуже. Он, конечно, плаксив и робок. Однако, в день встречи с Матильдой ему уже 22. Зная правила полового воспитания в аристократических семьях, трудно предположить, что его способна была обездвижить, простите, сиська, демонстрируемая с расстояния в полсотни метров. Художественное допущение – будто главгерои в этот момент обменялись животными флюидами – имеет право на существование, но бинокль? Ладно, допустим, вы не лорнировали никогда, не знаете, как ведёт себя оптический прибор на длинной рукояти, но театральный бинокль хотя бы раз в руках держали? Он в принципе не для разглядывания деталей, но только для того и годен, чтобы составить себе общее представление о мизансцене! Короче, пардемонокль (perdezmonocle – в остолбенении обронённый монокль) явно не здесь, не в такой ситуации. По правде говоря, с чего бы вдруг такая определённость и окончательность выбора – единственного за весь фильм сделанного самостоятельно? Престолонаследник дальше всё канючит и бежит от окончательных решений вон. У него мать с невестой пытаются корону отнять (почему-то холщовую, как арестантский тюрбан), а его только и хватает, что умчаться, затравлено оглядываясь. В общем, даже выбор между Матильдой и своей немкой Николай делает невесть почему: «как-то так само собой вышло», «очень попросили», «мама велела».

Прямо скажем, картина — не пеплум. В горностаевую мантию совсем не укутана современная, но такая тёплая ламповая история мечущихся друг (к) от друга одиночеств. Эпическим полотном ленту тоже не назовешь — где исторический анекдот, ставший сюжетом: ну, побаловался престолонаследник с актриской… И что? Какие уроки мы из этого вынесем? «Завидоват будэм» или, напротив, проникнемся презрением к вульгарным нравам прогнившего правящего класса?

А теперь о хорошем. Учитель чуть было не снял готический триллер. Вот этот мотив: с неким Воронцовым, который был схвачен, отдан в полную и безраздельную власть безумному доктору, сутками топившему Данилу Козловского в аквариуме, да так и не утопившему. Мотив этот кое в чём оригинален и мог вполне оформиться во что-нибудь путное. Кресло с моторчиком, зловещие тени в глубинах вод, стекленеющие глаза полуутопленника — может, и было где, но с лёту в хороррах подобное не припоминается. Припомним ещё попытку приперчить сюжет мистикой: то невеста Николая вудуистски вонзает иглу во что-то серебряное, а Матильда корчится, валится с окровавленных пяток, то спиритический сеанс и алхимические волхвования на крови… Наконец, прописан бросок героя через бедро фатумом: Ходынка как наказание государю-императору за предательство-измену Матильде. Вечно так: предал он, а порешил за это Учитель (в фильме-то это сделал именно режиссер, правда?) почему-то полторы тысячи даже не вхожих в Мариинку плебеев, танец топлесс вовсе и не поглядевших. С другой стороны, тут придан провиденциальный смысл катастрофе, которая всегда считалась глупой. Триллер, впрочем, не удался: тянет-потянет Козловский сгоревшую уже на всю свою длину паромную верёвку, динамит для пущей надежности закладывает, а нам не страшно; рычит он и глаза пучит, по эту сторону экрана всё на хи-хи пробивает. Однако отдадим должное: после Рубинчика с королём Стахом это первая, вроде, попытка поженить мистику и детектив.

Ещё о хорошем. Вот, по случаю столетия, бытовали сомнения: неизбежна ли была Октябрьская революция? Или нет? Вот, мы только сейчас всё так удачненько переиграли, а ведь могли давным-давным двинуться «магистральным путём развития цивилизации» под «Гром победы, раздавайся!», хрустя французской булкой, с «гимназисткой румяной» и прочими дореволюционно-фольклорными ништяками? Не-а, не могли, говорят историки: три года войны, полное разложение правящих классов, тотальное озверение народонаселения… Как-то надо было это сублимировать. Однако кто ж этим историкам верит? А тут как раз им в помощь «Матильда». Художественная, можно сказать, правда, которая томов премногих тяжелей. Ну, согласитесь: почему такого мямлю не свергнуть? Это как в анекдоте про Андрея Битова: «Не судите строго, товарищи! Захожу я тут в ресторан Дома литераторов, а там Вознесенский – ну, и как ему было по роже не съездить?!». То же произошло с Николаем: сам царь поглощён только постельными делами, его рвут на части всевластные над ним бабы, а он сдаётся той, что сейчас поближе. Позднее к этому трио прибавится ещё и совершенно отвратный Распутин, какой-то бурятский шаман Бадмаев, камарилья совершенно гомерически бездарных и продажных николаевых клевретов… А после февраля и воровство умножилось, и бездарность, и число тем и другим промышляющих. Воля ваша, но насчёт революции Учитель всё объяснил. Да, не Эйзенштейн он, изъясняется шершавым языком постмодернизма, голливудщины и родноосинной пошлости. Однако других эйзенштейнов для вас у современности пока нет и, по правде говоря, не предвидится. В общем, никакой он не мучитель; не особенный, по правде говоря, и мучитель—этот наш добрый Учитель.

Олег Романов

Смотрите на ОНТ
Опрос
?

Опрос

Что вы чаще всего смотрите на ОНТ?

Мы в социальных сетях
ONT.BY
Официальные аккаунты

Радио ОНТ
На наш вкус
Талент краiны