21
июля 2017
Общество
20:43
​В Могилёве вынесен приговор по делу «чёрных риелторов»: двое из четырёх приговорены к смертной казни
  

Все эфирные видеоматериалы в любое время доступны
на нашем YouTube-канале. Подписывайтесь, это абсолютно бесплатно!


Спустя почти восемь месяцев слушаний вынесен приговор «чёрным риелторам» из Могилёва. Двое из четырёх фигурантов приговорены к смертной казни. По версии следствия, они убили шесть человек – хладнокровно и расчётливо. Готовились снова. С жертвами расправлялись с особой жестокостью. Бесчеловечность преступлений шокирует. Гособвинение требовало наказать по всей строгости, и суд поддержал.

Они вжимались в стену у скамьи подсудимых, пытаясь спрятаться от фото- и видеокамер. Не получилось. Объектив нашёл их лица, как ранее следователи отыскали убитых жителей Могилёва.

Мужчину похоронили заживо. Жуткие детали рассказали сами обвиняемые. Руки и ноги надёжно связаны скотчем. Даже если одурманенная клофелином жертва пришла в себя, шансов выбраться из могилы не было. По данным следствия, жертв «чёрные риелторы» выбирали среди одиноких людей, которые не отказывались выпить или имели задолженность по коммунальным платежам. Знакомились под видом молодой семейной пары или судебного исполнителя, который пришёл взыскивать долги. Уговаривали продать квартиру: предлагали алкоголь, еду или просто деньги. Затем обещали помощь в покупке более дешёвого жилья.

Сергей Кабакович, официальный представитель Следственного комитета Беларуси: «Для пущей убедительности они снимали на сутки квартиры с хорошим ремонтом, приводили туда будущую жертву и говорили, что эта квартира будет скоро вашей».

Как только продажа квартиры оформлялась официально (а продавали жильё добропорядочным покупателям), обладателю крупной наличности предлагали отметить сделку на природе, а дальше – клофелин в алкоголь, жгут на шею или... закапывали живьём.

Крест, венок, аккуратный могильный холмик. Хоронили «по-людски», но не из-за человеческого отношения. В лесу трупы могут откопать звери, предоставив находку вездесущим грибникам. В воде – рыбаки и непредсказуемое течение. А так не найти никаких отличий, разве что нет таблички с именем и фамилией, но не станут же из-за этого раскрывать надгробье.

Хоронили подальше от города. Закапывали на свободном месте. Лишь в Чаусском районе местные жители обратили внимание на свежую могилу, так как никто в деревне не умер, сообщили в милицию. Но участковый ничего подозрительного не усмотрел. А в это время его коллеги из областного УВД уже третий год искали без вести пропавших владельцев квартир, продавших недвижимость накануне исчезновения. Сначала зацепок не было, в оформлении сделок преступники лично не участвовали, даже SIM-карты телефонов оформляли на посторонних людей. Вышли на преступную группу через хозяина дома под Минском, которого один из подозреваемых Игорь Гершанков просил временно зарегистрировать будущих жертв. Там «засветилась» лишь машина, но оперативникам этого было достаточно. А преступники тем временем готовились к убийству сразу двух братьев Родновых.

Александр Муха, заместитель начальника криминальной милиции УВД Могилёвского облисполкома: «Покупатель рассчитался с одним из братьев. Заплатили 37 тысяч долларов, после чего гражданин сел в машину с Бережновым и Гершенковым. Ему было предложено место на переднем сидении, Гершенков расположился на заднем сидении. Они выдвинулись в сторону лесного массива деревни Кадино, где решили лишить жизни Родного».

Брать преступников решили с поличным, но долго выжидать не рискнули, удавка могла оказаться на шее жертвы в любой момент. Задержание провели сразу на выезде из города. Оказалось, Гершанков уже отсидел пять лет за махинации с недвижимостью, по той же статье судили и его супругу Татьяну. Первым в милиции заговорил Семён Бережной.

Бережной показал, где были вырыты ямы ещё для двух жертв и где уже были захоронены шесть человек (в том числе две женщины). Он в деталях показал, как их убивали. Правда, основную вину перекладывал на Гершенкова. Впрочем, и Гершенков недолго оставался в долгу – всё валил на подельника.

Виктор Ефременко, которого мы не без труда отыскали в 30 километрах от Могилёва, прошёл все этапы плана «чёрных риелторов». Повезло лишь с последним. Долги за коммуналку и затянувшееся застолье после выхода на пенсию привели в его квартиру приятную на вид семейную пару. Они принесли ему новый телевизор и уверяли, что не только рассчитаются с долгами, но и помогут разменять его «двушку» на однокомнатную квартиру. Говорили, что разницы в деньгах хватит на долгую и безбедную жизнь. Ему даже показали квартиру в центре города, где он будет потом жить. Виктор Васильевич подумал, что она слишком шикарная, и отказался оформить продажу, почуяв подвох. В гневе «друзья» уже не казались такими приятными, они поставили его «на счётчик» и уже не церемонились.

Виктор Ефременко, потерпевший: «Там есть маленький лесной массив, туда меня повезли. Он грубо схватил, в грудь ударил. Она его успокоила. После этого меня держали в изоляции, никуда не выпуская около двух недель. Привозили только вечером, если есть клиенты на покупку квартиры. Привезут, покажут и отвезут назад».

Её прислал к нему ангел. Другого объяснения Татьяна Майстрикова не находит. Она искала квартиру именно в этом районе Могилёва – поближе к родительскому дому. Пришла по объявлению и в окружённом плечистыми родственниками хозяине рассмотрела своего бывшего одногруппника.

Татьяна Майстрикова, свидетель: «Смотрю, что когда-то учились вместе, в институт поступали. Я говорю: «Витя, ты продаёшь квартиру? А в объявлении было написано,что Александр».

Представившиеся родственниками мужчины скинули 500 долларов с начальной цены в 32 тысячи. Бывшие одногруппники отправились в БТИ. Сделку оформили быстро, но уже на выходе Виктор Ефременко, нервно зажав в руке деньги, попросил Татьяну отвезти его в банк. Она почуяла неладное, но открыла ему спасительную дверь. Едва успели тронуться, как две машины без номерных знаков рванули в погоню.

Татьяна Майстрикова, свидетель: «Один звонок поступил на мой телефон, второй звонок. Виктор мне кричит: «Не снимай трубку». Я говорю: «Витя, что происходит?» Третий звонок. Я сняла телефон, слышу крик: «Остановитесь, куда вы поехали!»

На открытое нападение в оживлённом районе преследователи не решились. Виктор успел положить деньги на депозит в банке, оставив при себе лишь четверть суммы. Во дворе дома, где он должен был пожить несколько недель, его уже ждали.

Виктор Ефременко, потерпевший: «Меня схватили за рукав опять. Я ему отдал пять с лишним тысяч. Он мне сказал: «В машину идём». Мимо женщина шла. Я говорю: «Вызови милицию». Он руку расслабил. Я вырвался и ушёл».

То, что вырвался из объятий смерти, Виктору Васильевичу потом расскажут в милиции, куда он придёт просить о защите. Узнает и про могилу, которую для него заранее вырыли в деревне Сумароково, но до этого момента ему придётся держаться подальше от своего района. Соседи с недоумением наблюдали за странными людьми во дворе.

Владимир Кузьменков: «Неделю машина стоит серого цвета, сидит один за рулём, один сбоку и женщина сзади».

Татьяна Гершанкова в момент ареста мужа рожала второго ребёнка. Возле роддома даже пришлось выставить охрану. Дети были фактически единственным смягчающим обстоятельством на суде, разве что с оговоркой, что убеждать будущих жертв она ходила беременной. Это подкупало клиентов. Гершенков и Бережной выслушали смертный приговор без особых эмоций, Колесников, который по версии суда был в банде до прихода Бережного, услышав про 22 года строгого режима, дёрнулся, но так и не снял с лица медицинскую маску.

Михаил Ковальков, брат убитого Николая Ястержемского: «Мне их не жалко, этих людей нет смысла жалеть. Какое у меня может быть к ним отношение? Презрение. Больше ничего».

Людмила Кунцевич, сестра убитого Cергея Ларионова: «Можно простить, когда совершаются убийства по неосторожности, в состоянии аффекта, но здесь было всё спланировано. Убийство наших родных – это пунктики их сценария, поэтому всё ожидаемо».

У приговорённых есть шанс на обжалование приговора в Верховном суде, просить помилования они могут и у Президента Беларуси. Прокурорам предстоит ознакомиться с приговором, но уже сегодня это дело вошло в историю отечественной криминалистики.

Юрий Шерснев, представитель гособвинения: «Обвиняемыми был создан конвейер смерти, который работал несколько лет».

Светлана Буряко, заместитель председателя Могилёвского областного суда: «Действия обвиняемых по отношению к жертвам отличались исключительной бесчеловечностью и жестокостью. Суровость приговора обусловлена повышенной общественной опасностью содеянного и особой тяжестью последствий».

Вернувшись из зала суда, Виктор Ефременко привычным движением заводит мотоблок. На оставшиеся от продажи квартиры деньги он купил большой дом и 50 соток земли. И уже собрал приличный урожай.

Он уже больше года не пьёт. Его поразило, что один из обвиняемых назвал убитых потерянными для общества. Говорит, что ещё поживёт назло тем, кто так и не усвоил, что не нельзя рыть яму другому.

Подробности – в видеосюжете


Тема: Суд
География: Могилёв