08
января 2017
Контуры
20:38
Альтернативщики

Полгода назад вступил в силу Закон Республики Беларусь «Об альтернативной службе». Теперь все, кто твёрдость своих убеждений готов доказать не только заявлением с автобиографией, но и документом от конфессии, смогут воспользоваться правом не брать в руки оружие.

Альтернатива воинской службе по определению не может быть лёгкой: два года для призывников с высшим образованием и три – без него. Вот и корреспондент ОНТ, познакомившись с первопроходцами альтернативной службы, готов подтвердить, что «уклонистам» такой способ «откосить» от армии не подойдёт.

Битва со снежными заносами для этих парней – элемент воинской службы. Правда, альтернативной: с 8 утра до 5 вечера в Центральной больнице Осиповичей. Убрать территорию, поднести инструмент, перенести больных – везде, где нужна мужская сила. Но без строевой подготовки и криков «Рота, подъём!» Таких, как они, в стране пока всего-то 24.

Денис Демешко: «Для всех это в новинку, не только для нас: для горисполкома, для больницы этой. Все не понимают, кто мы. Мы и не военнообязанные, мы и не рабочие, у нас что-то среднее».

Закон «Об альтернативной службе» вступил в силу полгода назад, первая партия «гражданских солдат» – 54 человека, но к исполнению пока приступили не все единоверцы Андрея и Дениса.

Денис Демешко: «Например, конкретно мне не позволяет совесть учиться убивать людей. Интересно, что во всех войсках, где проходят срочную службу, там дают присягу. Я уже присягнул, поэтому нарушать свою присягу я не намерен, давая, например, присягу государству. Хотя я понимаю, что отдать долг родине – это очень важно, поэтому я выбрал этот вид службы».

И долг платежом более чем красен: вместо полутора лет на «срочке» – три года в больнице, шестидневная рабочая неделя и никакой бесплатной солдатской каши. Зато есть зарплата: в первый год – полторы «минималки», это чуть меньше 400 рублей. И вместо строгих прапорщиков – душевные медсёстры.

Татьяна Окрут, медсестра-диетолог Осиповичской центральной районной больницы: «В армии, я думаю, дисциплины больше, ещё что-то. Здесь мы понимаем, ведь у самой дети, парни служат в армии, поэтому я стараюсь, чтобы было всё правильно, но чтобы и не совсем загонять их в больнице».

На плацу заботы меньше. Для контраста, срочная служба на другом конце страны, в Сморгони. Подъём – в шесть, зарядка, строевая подготовка, лекции в кабинетах и марш-броски – долг Родине в привычной для белорусского глаза зелёной форме.

Но у Ильи через полтора года дембель, он успеет жениться и стать отцом, а Денис и Андрей ещё будут трудиться в больнице. И вопрос, что такое «альтернативная служба» – уважение веры отдельных людей или легальный способ «откосить» от армии – непростой.

В Беларуси про альтернативную службу говорили давно, и повод был всегда – 57-я статья Конституции: прохождение воинской службы, основания освобождения или замена её альтернативной определяются законом. Но в законе об этом не было ни слова. А вот споры были: с одной стороны – религиозные меньшинства, сверхзаботливые родители призывников и «уклонисты». С другой – представители военного блока страны.

Юрий Жадобин, министр обороны Беларуси с 2009 по 2014 годы: «Я считаю это надуманным и ненужным. Нет в менталитете народа этого. Вот они считают Вооружённые Силы неизвестно чем. И вы думаете, они будут где-то приносить пользу? Я думаю, что это просто способ отлынить от службы. Настало время — возьми автомат и стань в строй, как делали твой отец, дед, прадед. Какие там ещё альтернативные службы?»

Генерал, впрочем, в феврале 2013 года заметил, что это его личное мнение, но ведь так наверняка и сейчас думает большинство людей в погонах. Однако в 2014-м рабочая группа Министерства труда и социальной защиты представила проект закона, его одобрил парламент, и 1 июля 2016 года механизм альтернативной службы в Беларуси заработал.

Олег Токун, начальник управления политики занятости Министерства труда и социальной защиты Беларуси: «60 граждан на замену воинской службы на альтернативную. Шесть человек передумали, отозвали свои заявления и решили пройти срочную службу. На самом деле, мы не ожидали такого большого притока, который был в осенний призыв».

Желающих было бы ещё больше, но мотив для альтернативной службы только один – религиозные убеждения. Всё остальное (другие планы на жизнь, страх или отсутствие желания жить в казарме) основанием не считается. И если совесть отвергает оружие и присягу, без доказанных запретов религии, призывнику светит прямая дорога в армию. Где о форме альтернативной мнения разные. Одни и сами не отказались бы, другие осуждают.

Важная деталь: Денис три года доказывал невозможность служить в армии по религиозным убеждениям, за это время папка его личного дела стала толщиной в ладонь.

Денис Демешко: «Методом голосования, подполковник спрашивает – куда отправить? Все голосуют единогласно – на срочную службу».

В комнате общежития говорим и о самом законе. Денис твёрдо заявляет – обсуждали его долго, но детали, видимо, будут шлифовать на основании опыта первопроходцев.

Денис Демешко: «Например, по поводу отпуска. Всё расписано конкретно, но если вдаваться в подробности, то непонятно, предоставляет его госорган, который находится в городе, или министерство труда. Мы, например, несколько дней ждали ответа, можем мы получить отпуск или нет. Нам сказали, что предоставляем сами, то есть тогда, когда захотим».

Делать выводы и правда рано, а альтернативная служба останется предметом споров. Конечно, в больнице или школе военному делу не обучат, но ведь и после срочной службы далеко не все становятся элитными бойцами. Идут туда тоже, мягко говоря, не всегда по желанию. Тем не менее, армия в нашем обществе позиционируется как институт, где вчерашние парни становятся мужчинами, учатся преодолевать сложности и принимают безапелляционное «надо». Поэтому трёхгодичная альтернатива – тоже служба. Пусть и без автомата и присяги.


Тема: МолодежьАрмия и вооружения